По пути я заезжаю в кондитерскую, чтобы порадовать самого главного мужчину в моей жизни. Воодушевленная и счастливая, я на крыльях материнской любви лечу домой. К сыну. Он мой единственный якорь в этом мире. Остальные пусть катятся к черту!

- Макс, родной, ставь чайник, я привезла твои любимые пирожные, - кричу с порога, скидывая ботильоны на устойчивом каблуке.

Из кухни выходит мать в фартуке и с полотенцем в руках, тыльной стороной ладони стирает испарину со лба, удивленно изучает меня, будто не ожидала увидеть дома так рано. Я с улыбкой целую ее в щеку, тихо здороваюсь и пролетаю мимо. Останавливаюсь у закрытой комнаты сына.

- Макс? Опять играешь в наушниках?

Стучусь в его дверь, надавливаю на ручку, осторожно открываю. За компьютером - никого. В помещении пусто и прохладно. Через щель в оставленном на проветривание окне проникает свежий, влажный осенний воздух, сквозняк играет занавесками.

Обстановка в комнате прежняя, нет явных причин беспокоиться и до последнего теплится надежда, что сын где-то в квартире, но почему-то сердце панически сжимается. Легкие сковывает спазмом, и я не могу сделать вдох. Интуиция вопит об опасности.

- Ника, его нет дома, - шелестит за спиной сиплый голос матери. Вдоль позвоночника прокатывается неприятный мороз. - Он с Лукой уехал на прогулку. И ты должна быть с ними. Разве нет?

Коробка с пирожными выпадает из моих онемевших рук, воздушный крем пачкает деревянный паркет, безе хрустит, а вместе с ним трещит по швам и рушится что-то внутри меня. Эмоции безжалостно душат. Я заторможено оборачиваюсь, как в замедленной съемке, посылаю маме полный гнева, страха и разочарования взгляд.

- Что ты сказала? - голос надламывается. - Ты отдала ему моего Макса?

- Лука его родной отец! - неожиданно строго поучает меня мама, упирая руки в бока. - И останется им до конца дней, что бы ни происходило между вами.

- Я тебе запретила! - рычу ей в лицо. - Я же просила не пускать его на порог!

- Не будь эгоисткой, Ника! Макс нуждается в обоих родителях, и ты не можешь ограничивать их общение из-за собственных прихотей и упрямого характера, который унаследовала от отца. Ох, как не хватает Коленьки, - возводит печальный взгляд к потолку и складывает ладони в молящем жесте. - Видишь, как сложно мне воспитывать двух дочерей без твердой мужской руки?.. Ника, не обрекай Макса быть наполовину сиротой. При живом отце!

- Не сравнивай их! Лука в подметки нашему папе не годится. И по документам он Максу никто. Ты отдала внука чужому человеку, понимаешь?

Я беру ее за руки, ищу хоть каплю понимания в холодных глазах, но мама лишь невозмутимо пожимает плечами. Она принимает сторону мужчины, который унизил нас с сыном, и от осознания этого душу сковывает тисками ноющая боль.

- Лука приехал с гостинцами, сказал, что вы помирились и договорились о встрече. Я слышала, как вы вчера разговаривали по телефону, и подумала, что наконец-то все наладилось.

- Это не так, - обреченно лепечу, понимая, что маму не переубедить.

- Ты же ни о чем мне не рассказываешь. Скрытная, как и твоя сестра. Ну, ничего... Значит, будет повод сблизиться.

- Куда они поехали?

- Лука сказал, что за тобой. Наверное, вы разминулись.

Вдох. Кислород застревает в горле. Выдохнуть не получается.

Дрожащей рукой достаю телефон, нахожу контакт Луки. Долгие гудки звучат как удары набата. Отзываются глухим гулом в груди.

«Покойник» молчит. Могу поспорить, что он слышит мой звонок, но специально изводит меня. С гадкой ухмылкой смотрит на дисплей, водит пальцем по моей фотографии, терпеливо выжидает, пока я сломаюсь. Он хотел наказать меня за непослушание - у него это получилось. Ударил по самому уязвимому месту, забрав Макса. Вырвал сердце с мясом и, насмехаясь, оставил меня истекать кровью.

- Я звоню в полицию, - зло шиплю, так и не дождавшись ответа.

- Что ты им скажешь? Заявишь на собственного супруга? Который гуляет с родным сыном? - причитает мама, беспокоясь не обо мне или внуке, а о том, что подумают люди. - Ника, не сходи с ума. Лука столько шагов делает тебе навстречу, а твоя твердолобость все испортит. Послушай, это ваш шанс восстановить семью.

Я упрямо нажимаю кнопку экстренного вызова и выставляю руку перед собой, защищаясь от родной матери. Не сводя с нее полных негодования глаз, я отрицательно качаю головой.

- Замолчи, мам… - цежу сквозь зубы, прижимая телефон к горящему уху. - Я и так держусь из последних сил, чтобы не возненавидеть тебя. Не дай бог что-то случится с Максом или Лука заберет его… Не дай бог.

- Оперативный дежурный… - лениво раздается в динамике. - Чем могу вам помочь?

- Бывший муж похитил моего сына. Помогите его найти, пожалуйста, - выпаливаю, поздно осознав, как глупо и наивно звучит моя мольба.