Иногда самые правильные решения те, которые идут вразрез со всеми правилами.

Возвращение в столицу выдалось утомительным. Перелет меня вымотал.

Максим вел машину с привычной сосредоточенностью, изредка бросая на меня короткие взгляды, полные нежности. Я же, сидя рядом, погрузилась в свои мысли, ощущая тепло его руки, поглаживающей мою.

Кольцо на его пальце мягко мерцало в свете уличных фонарей, будто подтверждая, что происходящее реально.

Что наши трудности остались позади, а впереди нас ждет только светлое будущее.

Когда мы добрались до отеля, нас встретил швейцар, любезно распахнувший перед нами двери:

— Добрый вечер, господа Воронцовы!

Господа Воронцовы?

На мгновение я замерла, пораженная этим непривычным обращением.

— Ты? — я с удивлением посмотрела на Максима, сразу уловив в его взгляде едва скрытую озорную улыбку.

— Прости, не удержался, — невинно пожал он плечами, явно довольный произведенным эффектом.

О, он превзошел сам себя.

Я едва не споткнулась на ровном. Благо Максим был начеку и мгновенно обнял меня.

— Осторожнее, госпожа Воронцова, — в его тоне сквозила нежная насмешка.

— Прекрати, — я шутливо ткнула его локтем. — Без того голова кругом после перелета.

На самом деле кружилась она не от усталости, а от любви к нему.

Мы вошли в холл. Администратор за стойкой заметно занервничала при нашем появлении.

— Василиса Олеговна, простите за беспокойство, тут к вам пришли посетители. Они настаивают на встрече. Говорят, что ваши старые знакомые.

Я озадаченно нахмурилась.

Не успела ничего ответить, как вдруг в холле раздался пронзительный крик:

— ВАСИЛИСКА!

Только не это.

Только не они!

Светка выскочила из гостиной, раскинув руки для объятий. Следом появился Женя, немного потрепанный, но такой, каким я его помнила.

Я застыла, стараясь осознать происходящее.

Светка подлетела ко мне с такой скоростью, что я невольно отступила ближе к стойке. Максим, не раздумывая, притянул меня к себе.

— Васька! — прогремел Женек. — Ты что творишь? Совсем в столице одичала? Ты где была? Мы тебя с утра ждем! Ты видела, какие здесь цены?!

Я ощутила, как напряглись мышцы Максима. Он медленно, вместе со мной, двинулся вперед.

— Воронцов, немедленно отпусти мою невесту! — Женек выпятил грудь колесом. — Нечего ее лапать! Она тебе не принадлежит!

— Женечка, спокойно, — защебетала Светка и бросила на меня неискренне-ласковый взгляд. — Василисонька, подруженька, мы ведь как лучше хотим. Поехали с нами домой, тебе здесь не место.

От её слов я только сильнее вжалась в Максима.

Её слова горьким эхом отозвались в ушах.

— За что, Света?

Мой вопрос застал её врасплох.

Она открыла рот, но не нашлась, что ответить.

Не сводя с них глаз, Максим опасно равнодушным тоном сказал:

— Уходите.

И тут Женек разошелся не на шутку:

— Ты мне собираешься указывать, фраер? Она развела тебя как лоха, а ты, размазня, повелся! Простил ее! Васька окрутила тебя! Поверь мне, я знаю ее с детского сада! Оставь ее в покое! Она моя, понял?! МОЯ!

В холле стало неуютно. Любопытные постояльцы начали выглядывать из лифта. Кто-то доставал телефоны, снимая происходящее на камеру.

Максим аккуратно отстранил меня. Сделал несколько шагов вперед. И впечатал кулак в челюсть Жени.

— Охрана! — администратор, заметно побледнев, подбежала к нам.

Мужчины в строгих костюмах, стоявшие у входа, двинулись в нашу сторону.

— Вызовите полицию! — завизжала Светка, бросаясь к Женьку. — Это нападение! Видели? Все видели?

Максим остался невозмутим.

Даже после удара его костюм не помялся, и волосы остались аккуратно уложенными. Единственное, что выдавало его напряжение, — играющие желваки на скулах.

— Девушка, — обратился он к администратору. Его голос прозвучал предельно вежливо. — Проводите наших гостей на выход. Я покрою любые издержки.

Светка, вскинув голову, завопила:

— Вы что, совсем охренели?! Мы ваши постояльцы, а вы нас как мусор выкидываете?

— Слышишь, ты, Воронцов! Я тебя засужу! — в тон ей проорал Женек, пытаясь подняться, но, увидев тень Максима, резко сменил тон:

— Васька, пошли со мной. Поехали домой? Я ведь люблю тебя, дура! Обещаю, я обо всем забуду. Не стоило тебе связываться с этим столичным хлыщом. Я все прощу и никогда не припомню.

Я сделала шаг вперед, всматриваясь в его лицо.

Старый приятель смотрел на меня так, будто между нами ничего не изменилось, и его мнение имело значительный вес для меня.