- А мне и исповедоваться не о чем. Я тебе говорю, как есть. Хочу, чтобы ты услышала и умнее стала. Нужно тебе взрослеть, дочка. Ты ушла от него? Глупо это! Неосмотрительно! Он красив, молод, успешен! Не получится у тебя у самой, Наташа! Я знаю, о чем говорю! Красота твоя - это опасность!

 - Понимаешь, мама, вопрос ведь не только в правильности или неправильности твоей так называемой правды. Вопрос в том, что ты не пыталась мне это объяснить и внушить. Ты меня вслепую использовала. Ты не давала мне выбора. Я для тебя пешкой была.

 - Сама не понимаешь разве, почему? - выдыхает мать после паузы, - потому что я же знаю тебя, Наташа. Не пошла бы ты на такое. И что тогда тебя ждало бы? Что нас ждало бы?

Я глубоко и порывисто дышу.

Ключевое тут все - таки последнее.

«Что нас ждало бы».

А точнее - ее.

Она о себе думала...

Говорят, если человек пережил голод, он всю жизнь даже при изобилии будет сушить сухари и тайно делать запасы еды. Это из инстинктивного и бессознательного.

Может и с матерью так. Может она и правда так сильно обожглась.

Но только это не отменяет того, что я другая...

 - Мам... - говорю я твердо, переставая гипнотизировать белую стену, - реши по чести и совести все свои договоренности с Зауром. Прошу тебя по - человечески. Мы обе теперь знаем, что тебе ничего не угрожает и никто тебя никуда не посадит, что те приставы были ряжеными. У тебя есть квартира в республике, есть его подарки и сбережения. Вот этим и распоряжайся.

Продай ее, купи в Москве, если хочешь... Не мне тебе советовать, потому что я к твоему добру не хочу иметь никакого отношения, но все то, что ты выцыганила у Заура за меня, верни. Я больше ни о чем тебя не попрошу.

Только об этом. Просто если ты правда любишь, сделай так. И я сейчас не как дурочка недальновидная говорю. Наоборот, очень даже дальновидно. Я не хочу, чтобы этот человек ко мне как в вещи относился, как к дешевке. А наличие всех этих купленных за его счет благ только на такие мысли и наталкивает. Верни. Будь достойнее. Ренат ведь может смотрит на тебя сверху и просто в шоке от того, кого реально любил...

 - Опять любовь... - недовольно фырчит она, - что ты заладила про эту свою любовь?! Дура ты, Наташка! И не говори мне только, что ты в этого Заура влюбилась! Это вообще буде полный швахт тогда! Уж лучше тогда беги от него и строй свою жизнь сама!

 - Пока, мам. Не хочу больше с тобой говорить и в твоих советах тоже больше не нуждаюсь.

Кладу трубку, не дожидаясь ее реакции.

Устала. На виски сильно давит.

Надо лечь спать, хоть немного выдохнуть. У меня к третьей паре сегодня в институт - лекцию поставили для всех магистрантов консультационную.

Заснуть все - таки получается. Чисто физически меня вырубает.

А когда встаю и начинаю потихоньку собирать себя по кусочкам, чтобы поехать в универ, вижу на телефоне странное сообщение...

Идрис Кадиров стоит на пороге, спокойно и уверенно глядя прямо на меня.

Мужчина, который одним своим появлением вселяет страх в сердца людей. Тот, чья болезненная одержимость делает меня изгоем в собственной семье. И теперь он пришёл за тем, что считает своим по праву.

За мной.

 - Здравствуйте, Ирина Идрисовна, - произношу слегка растерянно. Мне всегда давалось тяжело переходить с преподавателями на более короткую ногу - потому и учиться всегда предпочитала и сама, не задабривая учительский состав подарочками, чтобы было легче, как всегда учил дядя Ренат. Все потому, что даже подарить этот самый подарочек - перешагнуть черту, уйти в какую - то большую неформальность было несоизмеримо сложно.

И потому сейчас в дверях моего преподавателя по английскому чувствую себя неуютно, сжимая в руках пакетик с небольшой вазочкой.

Ирина Идрисовна жила одна. Знали об этом все, кто у нее учился. Сын давно вырос, уехал в какой - то город в Поволжье, и особо не приезжал. А она была примером элегантности, вежливости и шарма. Вот только все перешептывались за спиной, что одинока. Для Кавказа это почти приговор - остаться в пятьдесят без семьи и главное - внуков - было смерти подобно.

Когда она позвонила и пригласила в гости на день рождения, я даже опешила. Да, я была сильной студенткой и она всегда мне симпатизировала, но вот так… с порогу…

Сомневаться в том, чтобы отклонить приглашение уважаемого мною человека не приходилось.

Времени было немного. Я забежала в ближайший бутичок с оригинальными сувенирами, приобрела милую на мой вкус безделицу и поспешила в гости.