- Нет?! Напомнить про визит к гинекологу?! Жену свою будущую так же проверять будешь? Или она по определению святая?! Я по определению продажная, а она - целка византийская, да?! Тошно! Тошно от вас! Я хочу уйти!
Быстро подрываюсь к спальне, минуя его. Заскакиваю в гардеробную и сгребаю свое личное барахло в сумку, не церемонясь о порядке и аккуратности.
- Все вскрылось, Заур. И потому я не считаю более связанной или обязанной тебе чем - то. И ей тоже. Я совершеннолетняя. Проживу сама. Сама построю свою жизнь. На основе своего выбора! Ты не имеешь права меня держать. Это уголовно наказуемо. Одно дело - договор, другое… Вот так вот… Подло… Так что…
- Нет, Наташа… - говорит он спокойно, наблюдая за мной, опершись на дверной косяк и сложив руки на груди.
- Что значит «нет»?
Замираю, холодея.
Он делает два решительных шага ко мне. Утирает слезы с лица, нежно цепляя их пальцами.
- Мы оба понимаем, что я тебя уже не отпущу…
- Отпустишь… Это похищение. Насильственное удержание человека. Это… Ты в тюрьму сядешь. Потому что я заявлю на тебя… Я…
- Заявляй… Я откуплюсь. Убегай. Я найду. Брыкайся. Я все равно схвачу и обниму - и буду обнимать до тех пор, пока ты не устанешь быть строптивой и отбиваться. Ты станешь моей, Наташа. Во что бы то ни стало… Поздно это менять. Сейчас я точно уже тебя не отпущу… Прими это, малыш… Поверь мне, сем быстрее ты это примешь, тем приятнее и счастливее будешь себя чувствовать подо мной…
Глава 16
- Тебе самому не тошно от своих слов?! - меня трясет!
- Наташа, давай спокойно поговорим... - его голос дребезжит и срывается, но мне даже думать не хочется, что стоит за раздраем в эмоциях.
Он не думал о моих, когда вот так жестоко выносил приговор...
- Не о чем разговаривать. Я хочу уйти, Заур. Это мое право. Свободного человека. Все равно уйду. Пожалуйста, будь мужчиной и отпусти меня... Хотя бы в счет того, что.... - слова царапают горло, отворачиваюсь от него, не могу смотреть в глаза, - я ведь правда была влюблена в тебя с первого взгляда, как увидела... Понимала, что это глупость полная, что ты грубый, насмехающийся, презирающий меня... Недосягаемый, чужой... Тебе ведь это ничего не стоит. Я просто игрушка для тебя. Заведи себе другую русскую девочку со светлыми волосами. Которая добровольно с тобой будет. Впишется в твою жизнь... Ну, ты же видишь, что я не своя мать, что не продаюсь я. Продалась бы - давно бы между нами иначе было. Отпусти... Я говорила с твоей бабушкой, я ее глазами на тебя смотрела - ты не плохой человек ведь... Не ломай меня окончательно. Меня сломаешь - как будешь в зеркало смотреть… Это… это не по - человечески, понимаешь?
Он рвано дышит, почти стонет. Глубокие, зачерпывающие кубы воздуха вдохи, которые обрываются с драматизмом, корежат его изнутри, ломают...
Он тихо матерится, бьет по стене рядом, а я жмурюсь и вскрикиваю.
Резко разворачивается выходит на балкон.
Не знаю, сколько его нет.
Я даже не дышу. Просто сижу на корточках, опершись спиной о дверной косяк. Смотрю в одну точку. Пустота… Пустота и боль. Почему в жизни так несправедливо? Вот мог же такой, как он, так же гореть ко мне страстью, только благородной, красивой, яркой… такой, как в книгах, как в фильмах красивых, а у нас… грязь… тьма… бесчестие. И ведь его самого от этого ломает - после поездки к его бабушке я теперь не сомневаюсь…
Он выходит сильно пахнущим сигаретами. И даже не знаю, сколько времени прошло. Открытая дверь на балконе резко вскидывает занавеску наверх, пуская внутрь прохладный ветер с моря.
Подходит и садится рядом. Сидим. Молчим.
Раздавленные оба.
Смешно сказать, а, видимо, оба не вытянули…
- Давай логически просто подумаем, Наташа. Просто логически... Ты уже пропустила окно для перевода в Москву. Тебе год ждать. К матери ты, судя по всему, не вернешься. Куда ты подашься в Москве, даже если я отпущу?
- Сама решу...
- Давай сейчас вот без этих детских «сама», «отстань», - повышает голос, все же теряя спокойствие, - я влез в эту историю не только потому, что хотел тебя! Мне жаль было, правда! Жаль, что она все равно сделает из тебя мясо. А если даже не она, то жизнь! Зло взяло, что можешь мне достаться, а достанешься по дешевке какому - нибудь старому козлу, которого ты и выбирать не будешь из - за отчаяния… Но и сейчас не лучше ситуация, Наташ. Трезво посмотри. Твоя мать пришла к той жизни, в которой жила с Ренатом, не от масла с икрой. Это хорошо, что он попался… А так… Перебиваться будешь? Как она?