Катакунша привычно показала сначала глаза из недр домика на дереве.
Чтобы ускорить процесс, я достала микири из плаща и поманила кошку.
В этот раз Намико не ныряла в пруд. Она сразу бросилась в мою сторону, изящно прыгая с ветки на ветку раскидистого дерева, названия которого я не знала.
— Стоп-стоп, торопыга. Сначала — уговор! — ловко убрала микири, приподняв одну бровь. — Ты спокойно принимаешь меня на своей территории, укрываешь от глаз… я сегодня прочитала о твоём виде. Вы легко такое можете. И вот тогда забирай хоть всех микири. Ну?
— Мяв… мяв-мяв.
Намико снова боднула меня, на этот раз в край подола измазанного мятого платья, повидавшего ещё те приключения. Попала точно в босую ногу.
В сознании вспыхнула картинка спокойного уголка, накрытого молочным непрозрачным куполом.
— Вот и славно. Куда выгружать?
Нахалка помчалась обратно в домик, нетерпеливо оглядываясь.
Пришлось мне, охая и ахая, взбираться по верёвочной лестнице наверх к небольшому узкому проходу и с горем пополам засовывать весь улов прямо в домик.
Намико уже была там. Она забавно перехватывала добычу лапками, первые пять штук сразу проглотив. Остальные дальновидно тащила к задней стенке домика, довольно сверкая глазами, которые сегодня имели круглый зрачок, а не вертикальный. Пару раз даже лизнула меня благодарно.
Когда рукава плаща опустели, я усмехнулась, отмечая, что чешуя катакуна мерцает так же, как панцирь микири.
— Вот и всё. Назад дороги нет. Взятка у тебя. Жди меня завтра. На сегодня я свой лимит исчерпала. Спокойной ночки, кисуля. Не балуйся тут. Я…
— Что. Ты. Тут…
До конца грозный членораздельный рык Кевина дослушать не удалось.
Я испуганно дёрнулась ещё на первом «что» и, как последняя идиотка, зачем-то опустила руки.
Лестница покачнулась вместе со мной, и я сорвалась с неё вниз, взвизгнув от ужаса. Лететь ведь метра три!
Учитывая отношение жениха к Эммиэн, я уже смирилась с жёстким приземлением, возможно даже травмирующим, но Кевин меня удивил. Подхватил на руки, как влитую. Как будто именно оттуда меня вытащил Высший разум, прежде чем оживить.
Время как будто замерло, пока мы смотрели друг на друга: я — с испугом, а весь багровый от злости Хильсадар — с яростным желанием убивать.
«Эх… не Коля ты! Колька на меня так не смотрел…»
Пара секунд, и меня беспардонно скинули на газон, нависнув коршуном.
— Что ты там делала!? — пророкотал дракон, пугая до жути.
Отвечать правдиво, помня о том, что мою предшественницу в прошлый раз обвинили в отравлении катакуна Кевина, весьма глупая затея, поэтому я просто хлопала ресницами, думая, как бы выбраться из сложившейся ситуации с минимальными для себя потерями.
Кевин гневно сжал кулаки. Целую минуту испепелял меня своим угрожающим прищуром, а когда понял, что отвечать я не собираюсь, быстро влез по лестнице до самого домика своей любимицы.
Там-то он и озверел. Окончательно и бесповоротно!
Дракон понял, что я там делала. Попытался выгрести микири, но Намико яростно зашипела, царапаясь из недр своего убежища. Да так отчаянно, что Кевин уже без стеснения сыпал проклятиями направо и налево!
Когда губернатор собственной персоной спрыгнул на газон, надвигаясь на меня, как нечто неотвратимое и фатальное, я поняла: сейчас начнётся членовредительство. Причём членовредительство меня любимой!
Глава 25. Нервный день губернатора Элерона
Тем временем Кевин…
Я надвигался на проклятую невесту и молился только об одном — пусть Боги-драконы даруют мне сил! Сил, не прибить эту дрянь.
— Если она умрёт… — на грани слышимости прошептал я, хватая наследницу Глассар за шиворот и рывком поднимая с земли.
Не отказал себе в удовольствии и одним быстрым движением сжал тонкую девичью шейку, игнорируя дикий страх, вспыхнувший в бездонных фиалковых глазах брюнетки.
«Но меня этим больше не пронять! Я поверил один раз и что? Она отравила мою Самиру! А теперь за Намико взялась!? Гадина!»
Паршивка пыталась трепыхаться. Что-то сипло щебетала о своей невиновности, светлых помыслах… Будто у меня есть желание слушать её лживые оправдания! Нет! На меня даже не действовала тонна якобы неподдельной влажной обиды, которой были полны глаза драконицы.
«Не действует, я сказал!» — скрепя сердце, мысленно выругался. Вести себя так мерзко с женщиной было для меня непривычно, но страх за Нами, ту, которую я буквально вытащил из того света, разбивала все «моральные барьеры» в труху.
Через медальон призыва вызвал целителя, чтобы тот пришёл сюда и немедленно проверил Намико.