— Кто не ошибался? — Я нервно захихикала, отпуская напряжения всех этих дней. Кей фыркнул. — Тебе смешно, а я был фактически не в себе из-за того, что мне снова придётся иметь дело с Эммиэн Глассар. Хочешь верь, хочешь не верь, но когда я увидел свою невесту в первый раз, на миг подумал, что отец сделал правильно: и девушка красивая, и её отец, наконец, перестанет баламутить общество влиятельных драконов Греиджа. Тут надо признать, что вторая часть сразу же возымела действие. С первой же… внешность оказалась обманчива, несмотря на странные внутренние ощущения. Эмма была истерична, капризна. Девушка совершенно не желала, чтобы я даже рот открывал. Для неё я изначально был послушным рыцарем, точнее доспехом, которые стоят пустыми для красоты в императорских дворцах. В её представлении я должен был выполнять все её капризы и совершать героические поступки во имя её. Ой… всё. Не хочу вспоминать и тем более жаловаться. Одно хочу сказать: жаль, что леди Глассар умерла, несмотря на то, что она убила моего фамильяра из ревности. Жизнь всё-таки священна.

— Ты уверен, что это Самиру убила именно Эммиэн?

— Да, — глубокий вздох Кевина получился весьма тяжёлым. — После того, как я похоронил своего катакуна, а жизнь Намико уже была вне опасности, проверил всё. Доказательств было больше необходимого: сам пузырёк с ядом, отпечатки пальцев девушки на нём и три пятна ожога на внутренней стороне ладони. Видимо, Глассар обожглась, когда открывала колпачок… Ко всему прочему Эммиэн опознали сразу два продавца — столичный, продавший ей микири для Самиры, и аптекарь, который продал яд. Сама Эмма тоже вела себя иначе. Если раньше сейша Глассар могла позволить себе слёзы и крики, то в момент расследования хранила надменное молчание, задирая подбородок максимально высоко. И эта её усмешка… — Кевин покачал головой. — Ненавижу её… За что она так поступила с Самирой? Из-за того, что я не хотел становиться пустым доспехом в её руках?

Я прониклась эмоциями дракона. Мы, женщины, часто забываем, что мужчины — тоже люди. Они, как и мы, имеют право на обиду и ненависть к тому, кто их обидел… особенно, если это женщина, которой нельзя настучать по башке, как бы она этого не заслуживала. Сама я шаблонную историю «можно-нельзя» воспринимала плохо, поэтому откровенно считаю, что некоторые женщины прямо-таки заслуживают хорошую трёпку. Как и мужчины. Непозволительно переходить черту морали в отношении другого!

Но усугублять настроение Хильсадара не стала.

Стукнула его кулачком по плечу, мягко улыбнувшись:

— Оставь это. Ничего уже не исправить. У тебя осталась Намико. И хоть она не может создать с тобой связь, посмотри, как катакунша предана! Ко всему прочему, свадьба с жутковатой стервой больше тебе не грозит. За свои поступки Эммиэн поплатилась ранней смертью. Пусть грань моей души обретёт новую жизнь, где её не сможет испортить такой родитель, как Немир.

— Ты — добрая… — хмыкнул Кевин, беря мой кулачок и целуя его тыльную часть.

Заметив моё напряжение, тут же отпустил и поднялся.

— Ладно. Это всё лирика… Давай-ка к делу. Куда ты собираешься двигаться в первую очередь?

Я рассказала Кевину о домике, купленном на имя Таланы. А так же о способе заработка, а именно частной художественной школе для детей любого сословия.

— Хорошо. Сейчас распоряжусь прислать к тебе пару горничных, чтобы они собрали твои вещи. Утром помогу тебе переехать в этот дом… если там, конечно, есть условия для проживания. Оставаться на второй и третий день празднования дня рождения императора будет лишним. Твоё платье… вызвало фурор. Но если ты готова столкнуться с его последствием…

— Могла бы, но не хочу, — отмахнулась от предложения Хильсадара. — Мне не терпится увидеть свой будущий дом.

— Хорошо. Тогда до завтра. Долго не засиживайся. Утром выезжаем. А школа… я направлю к тебе Агату. Вдруг ты права, и идея заинтересует её…

— Спокойной ночи, Кевин.

— И тебе, Эмма.

Мы расстались как добрые друзья, чтобы встретиться ранним утром и начать непростое дело — начать жить заново.

Наяра вошла в спальню ранним утром, чтобы разбудить меня, но этого не требовалось. Я была так перевозбуждена из-за предстоящего знакомства с моим наконец-таки настоящим домом, что проснулась сама на рассвете, хотя до позднего вечера не сомкнула глаз, наблюдая, как служанки собирают мои саквояжи. Их было много. Целых семь вместительных кожаных сумок с богатой отделкой. Я верила, что запланированный выход из рода Глассар состоится, поэтому накупила всякого рода платьев, дорожных костюмов, постельного белья и других необходимых для приятного существования вещей.

Ещё вечером отправила записку господину Ростану через почтовик, чтобы он завтра встретил нас у особняка и передал мне ключи. Целитель просил приехать по указанному адресу к восьми утра, так как ему необходимо быть на рабочем месте не позже девяти. На том и сошлись.

Так же в почтовике были записки от Немира, но портить себе настроение на ночь я не стала, поэтому, как только Наяра расставила передо мной богатый завтрак и пошла следить за погрузкой вещей, я раскрыла первую угрожающую записку.