Да. Шесть лет назад я приняла волевое решение и стала штатным фотографом в «Главном управлении МЧС России». Ни секундочки я не пожалела об этом решении! Воспевать труд спасателей доставляло мне истинное удовольствие. В своих снимках я вместе с ребятами радовалась каждой спасённой ими жизни… или горевала, переживая утраты. Всё это как будто делало меня ближе к мужу. Я чувствовала потребность в этих самых ярких человеческих эмоциях! Они помогали мне жить! Но родители, естественно, пришли в ужас. Их нежная фиалка «сошла с ума от горя» — так они думали, когда я через полгода после похорон мужа пошла проходить требуемую для работы в отделении МЧС спецподготовку. Да. Тут даже фотограф должен иметь определённые навыки. Я научилась первую помощь оказывать, ориентироваться на местности, находить психологический подход к пострадавшим и препятствовать распространению паники, и даже владеть приспособлениями и оборудованием для осуществления спасательных операций. А вдруг?! Даже штатный фотограф МЧС при красном уровне опасности может стать спасателем! Но маме об этом лучше не знать…

— Я просто устала с тобой спорить, Эмма, — вздохнула родительница, заводя знакомую шарманку. — И не рассказывай мне сказки! Штатный фотограф МЧС так же точно, как и другие спасатели, в самом эпицентре беды! Не для того мы с папой двенадцать лет культивировали в тебе чувство к прекрасному! Художка, институт культуры и искусств… Помогли тебе открыть фотостудию… зачем всё это было, если ты взяла и перечеркнула свои и наши труды?! Для чего? Чтобы однажды умереть на больничной кровати, как Коленька?

Яичница в один миг потеряла свой вкус. Бекон больше не пах аппетитно, а чай… чай стал тёмной бурдой.

Оценив моё молчание, мама заволновалась.

— Эмма… прости… я…

— Мам, мне тридцать лет. Как думаешь? Я имею право решать, чем мне заниматься?

— Я… прости, солнышко. Конечно. Конечно, ты имеешь право решать, какой сделать свою жизнь. Я просто волнуюсь за тебя. Ты поймёшь, когда сама станешь мамой.

Я крепко зажмурилась.

«Вот мы и перешли на вторую ступень претензий!» — покачав головой, мысленно извинилась перед родительницей.

— Мамочка. Я уже обулась… выхожу из квартиры. Давай, я тебе после работы позвоню, хорошо?

— Эмма, я…

— Мне надо бежать, мамуль. Поцелуй папу. Я люблю вас.

Скинув звонок, положила телефон возле тарелки, забралась с ногами на стул и крепко обняла колени.

Не знаю, в чём секрет, но эта поза всегда успокаивала меня. Что сказать? Васнецов знал толк в женской душе, нарисовав свою знаменитую Алёнушку на камне у воды!

Мне хватило пяти минут, чтобы быстро «зашить» душевную рану, где так грубо ковырнула мама.

Душ, строгий костюм, удобная обувь и аппаратура — через час я села в машину и оставила парковку родного дома за спиной.

На работе в это время обычно был тихий час. Нет, по-разному бывало, но такого гвалта, как сегодня, я за шесть лет стажа ни разу не видела.

— Что случилось? — попыталась спросить у пробегающего Павлика.

Молодой мужчина лишь махнул рукой.

Тут передо мной вырос начальник.

— Русланова! Очень вовремя! Быстро поднимайся на крышу, — торопливо затараторил Иван Петрович, подталкивая меня к лифтам. — Вертолёт уже ждёт. В районе Бескудниково «съехала» почти вся левая сторона многоэтажки. На третьем этаже что-то взорвалось. Газ или бомба — пока непонятно. Вся новостройка фактически завалилась набок. Руки бы пообрывать…

Спрашивать хоть что-то ещё — это тянуть время, а оно для каждого сотрудника МЧС слишком дорого. Бесценно. Поэтому я схватила за ручку свой чемоданчик, где находилась вся моя фототехника, и побежала в указанную сторону.

Через десять минут мы уже были на месте. Вертолёт сел на площадку соседнего с разрушенным здания.

Новомодный район… бегущие отовсюду люди, плач, крики — это было ужасно. В такие моменты моя камера казалась насмешкой, поэтому я делала снимки украдкой, не выставляя фотоаппарат на всеобщее обозрение.

Ребята с первой группы работали слаженно и быстро, но ЧП на третьем этаже, вызвавшее обвал, было слишком масштабным. Именно там находилось больше всего пострадавших. Кто-то из толпы плачущих зевак сказал, что в обвалившейся квартире владельцы праздновали день рождения своей дочери. Пригласили гостей на праздник, много её школьных друзей. Из-за этого нашим психологам пришлось изрядно поработать — родители приехали за своими детьми…

— Эмка, ты куда? — остановил меня резким вопросом грязный от копоти и гари Иван Петрович.

Шёл уже второй час работы, а конца и края этому кошмару даже приблизительно не было видно.

— Помогать, Иван Петрович. Я отсняла достаточно.

— Хорошо, — устало кивнул мужчина, вручая запасной респиратор. — Помощь не помешает. Надо ускоряться… плиты двигаются…

Сквозь дым и пыль мы вошли в подъезд. Лестница была почти нетронутой, но даже тут без респиратора уже не обойтись!