Катакун вела себя странно: шипела, плевалась ядовитой слюной, стараясь тем не менее не попасть в нашу сторону. Зыркала на меня и Эмми негодующе, но домика покидать не спешила. Оно и понятно! Микири — любимое кушанье катакунов. Они физически не могут отказаться от этого деликатеса.
«Так Сами и погибла! Просто поразительно, что она снова пошла тем же путём!»
Дракон внутри подозрительно притих. Наверное, тоже находился в шоке от подлой натуры некоторых девиц!
— Я убью тебя, если Намико…
Угрожающая фраза возымела какой-то совершенно противоположный эффект.
Если раньше юная Эмми начинала плакать и просить пощады, то сейчас эта подросшая дикарка фактически набросилась на меня, больно вцепившись в запястье обеими руками!
Прав Галь Ханаан! Эммиэн изменилась. И очень сильно! Она стала в разы опаснее. Во сто крат хитрее!
Вчера она предстала перед всеми нежной фиалкой… даже виртуозно обломала Кайдена, провокация которого должна была продемонстрировать всем присутствующим истеричную натуру Эммиэн. И что мы имеем в итоге!? Он и Лиану опозорил, и меня в отвратительном свете выставил. Идиот! Говорил же, прекратить подначки этой чокнутой маниакальной эгоистки!
Галь только в одном ошибся… Эммиэн не перестала носиться со своей идеей фикс. Она по-прежнему стремиться обратить на себя моё внимание. Весь день шлялась где-то, а потом и вовсе пропала! Она делает всё, чтобы не выходить из моих мыслей! Чтобы забраться ко мне в голову и пудрить мозг своей притворной добротой! Двести золотых драгонов отдала в школу простых дарков. Думает, я поверю, что её жест не несёт в себе тайный смысл?! Да как же!
— Пусти… мне больно… — вырывалась маленькая драконица, царапая мою руку.
Эммиэн даже попыталась что-то сотворить магией, искорки блёкло замерцали между её пальцев. Да только всё быстро потухло.
«Глассар как была бездарной идиоткой, так и осталась! — усмехнулся я, снова надавив на медальон, чтобы целитель поторопился. — Судя по всему, научилась купол тишины ставить… на этом её таланты исчерпали себя».
— Пусти…
— Стой и не дёргайся. Сама себе больно делаешь, — грозно оборвал подлую обманщицу, перехватывая её руки, чтобы она себе не навредила.
Скрипнула калитка, и на территорию обиталища Намико, куда вход был воспрещён всем (и все это прекрасно знали, кроме вездесущей мерзавки!), вошёл господин Реут Шай — самый лучший целитель Элерона. Очень опытный и ответственный дракон.
Я сам тоже был прекрасным лекарем. Не просто так получил звание боевого целителя в академии! Но… господина Шая вызвал целенаправленно, как только стало понятно, что Эммиэн не явится на ужин. Мало ли что с выскочкой могло приключиться в её возмутительной вылазке, а лечить надменную драконицу самому… Вот уж нет! Я к ней даже прикасаться лишний раз не хочу! Особенно учитывая то, что в этот приезд девушка вызывает у меня двоякие чувства. Чего уж врать? Дракон слишком заинтересовался Глассар. Прежнего негодования как будто бы нет, но какое-то неправильное возбуждающее раздражение набирает силу. Причину его я пока понять не могу, но уже сейчас себя еле сдерживаю, злясь на эту нахальную девку ещё сильнее.
— Господин?! — охнул Реут, обхватывая свой коричневый чемоданчик. — Что вы делаете?
— Господин Шай, изучите ауру Намико. Кажется, её отравили.
— Что? Ваш катакун? Сейчас…
Реут прекратил с беспокойством посматривать на трепыхающуюся в моих глазах девушку, упорно предпринимающую попытки освободиться, и занялся делом.
Уже через мгновение целитель раскинул заклинание анализатора, быстро переводя:
— Состояние катакуна отличное. Здоровью вашей любимице ничего не грозит. Единственное — эмоциональный фон магического существа на пределе. Понижен серотонин, а норадреналин наоборот скачет вверх.
— Что?
— Ваш катакун зол…
— Я понял, — раздражённо поморщился, ощущая накатывающие муки совести. Значит, с Намико всё хорошо?.. а я чуть невесту не придушил!
Шай продолжил:
— Из нормы выбивается только магические показатели. Ваша любимица как будто в источнике магии искупалась. Даже отсюда видно, как её шёрстка светится. Что это?
— Микири.
— Оу! Дорогой прикорм, господин губернатор. Где купили?
— Вот и мне интересно, — я посмотрел на Эммиэн, как оголодавший некрос.
Девушка вздрогнула, устало опустила руки. Взгляд Глассар как будто потух, наливаясь слезами обиды.
«Грёбаные личи! Уж не думает ли она, что я должен извиняться!?»
Поморщившись от досады, отпустил Эмми, с неприятным вниманием отмечая красные следы от моих пальцев на нежной девичьей коже.
— Господин губернатор, — напомнил о себе целитель, делая робкий шаг в нашу сторону, — позвольте заметить: если у катакуна с магией переизбыток, то у вашей невесты резерв совсем пуст. Вот, кому нужна помощь…
Пока я стоял, осмысливая сказанное (теперь понятно, почему все попытки защититься через магию, накрылись у Эмми!), к нам спрыгнула Намико.