— Наташ, — он прижимает меня к себе ещё крепче, — только не думай, что это ради Киры. Мне уже давно всё равно на то, что с ней и как она живёт. И если бы не девочки, я бы навсегда вычеркнул её из своей жизни. Всё только ради дочек. Не хочу, чтобы у них добавились поводы ещё больше переживать из-за матери. Они и так натерпелись.

— Ты сегодня разговаривал с Кириллом… — начинаю осторожно, понимая, что касаюсь болезненной темы.

Но я не знаю, сказал ли тот Виктору, что я курсе, как Кира пристрастилась к наркотикам. Если нет, то скажу сама. С каждым днём Виктор становится для меня всё дороже, и я не хочу, чтобы между нами были недоговорённости или ложь.

Лжи мне хватило в отношениях с Ромой.

— Спасибо тебе, — вдруг произносит Виктор.

— За что?

— За то, что подтолкнула Кирилла сказать правду. Я подозревал, что между ним и Кирой что-то произошло. Но не знал точно.

— Ты простил его. Ты удивительный, — говорю с искренним восхищением.

— Я обычный, — качает головой Виктор с горькой усмешкой на губах. — Кирилл конечно поступил как полный придурок, но он не виноват в зависимости Киры. У неё были проблемы ещё до нашего знакомства. Я узнал об этом уже после того, как мы поженились и она забеременела Оксаной. Она поклялась, что больше никогда не вернётся к наркотикам, а я, влюблённый в неё по уши, поверил. Оказалось, что зря.

— Мне так жаль.

— Я ни о чём не жалею, — возражает Виктор. — От этого брака у меня остались две чудесные дочери, и это лучшее, что случалось со мной в жизни.

— Давай выпьем за них? — Я поднимаю бокал, не желая заканчивать вечер на грустной ноте.

Дети — это будущее. И Виктор прав, что ни о чём не жалеет, потому что приобрёл больше, чем потерял.

Мы ещё немного сидим на кухне. Я греюсь в его объятиях, и, может, это алкоголь толкает меня к следующим словам, а может… Впрочем, какая разница… Повернувшись к Виктору так, чтобы заглянуть в его глаза, прошу:

— Выбери: один или два?

— Два, — отвечает с улыбкой. — И что я выбрал?

— Взять меня на руки и унести в спальню.

В ту же секунду я оказываюсь оторвана от стула, и Виктор направляется к лестнице на второй этаж.

— А что было под номером один? — спрашивает, переступая через ступеньку.

— Взять меня на руки и унести в спальню.

Под смех Виктора мы оказываемся в его постели.

Ночью выхожу в ванную и замечаю свет в комнате Оксаны. Подхожу к двери, но замираю, обдумывая, стоит ли мне её беспокоить? Но всё же осторожно заглядываю внутрь.

Оксана не спит. Сидя в кровати, читает. Сразу поднимает взгляд на меня.

— Я подойду?

Оксана кивает.

У неё на коленях лежит «Гарри Поттер и Узник Азкабана».

— Тебе нравится? — снова кивок. — Это было моей любимой частью в серии. Даже не столько книга, сколько фильм. — Оксана смотрит на меня, но ничего не говорит. — А ещё… Мне нравится твой отец, и вы с Соней тоже. И я обещаю, что никогда не встану между вами и мамой. Я не пытаюсь занять её место. У меня нет собственных детей. Я не знаю, каково это быть хорошей мамой. Возможно, именно поэтому я и говорю с тобой сейчас, а это не нужно.

Чувствую я себя дурой.

— Как раз такой правды и не хватает. — Оксана впервые говорит что-то лично мне. — Вы сидели всю ночь у моей постели, пока мне было плохо.

— Это так. Мне кажется, это правильно.

— Мама никогда так не делала. Папа старается говорить о ней хорошее, а я же вижу, какая она. Но я обязана её любить, верно? Это обязанность всех детей?

— Нет, милая. — Присев на кровать, обнимаю Оксану и покачиваю её в объятьях, пока она плачет. — Это не обязанность детей. Дети вообще ничего родителям не должны. Это же было их желание тебя завести, а не наоборот.

— Я люблю её… — всхлипывает Оксана. — И в тоже время она мне противна…

Даю ей время на то, чтобы выплакаться. Успокаивается она быстро. В этой девочке много внутренней силы.

— Может, по какао на ночь?

— Вы мне сделаете? — удивляется Оксана.

— А зачем бы я тебе это предлагала?

Минут через десять возвращаюсь с двумя кружками какао. Оксана берёт одну из них и даже мне улыбается.

— Вам правда нравится папа?

— Очень нравится, — отвечаю честно. — Но я не хочу торопиться. Мне тоже в жизни сделали больно, как твоему папе, и я не хотела бы ранить его сама. Спешкой.

— Вы хороший взрослый, — выносит вердикт Оксана, обдумав мои слова.

Укладываю её спать, мою чашки и возвращаюсь в постель к Виктору.

— Ты где была? — Оказывается он не спит. Уткнувшись носом мне в шею, продолжает: — Я уже начала думать, что насовсем ушла.

— Не дождёшься, — улыбнувшись, целую его в губы.

— От тебя так пахнет, что я схожу с ума. И не только я…

— Виктор…

— Повторим?

Конечно, я соглашаюсь. Формально я изменяю мужу. Но мне плевать. С Виктором хорошо. Настолько, что я готова рискнуть ещё раз, хотя всего несколько дней назад думала, что больше никогда не доверюсь ни одному мужчине.