— Отлично, с тобой куда удобнее, чем с дочерьми, — улыбается он. — Вот на кого не угодишь. Я пока отвлекусь, сделаю пару звонков. Потом я весь твой, — подмигивает мне.

«Пара звонков» оказывается почти беспрерывными рабочими разговорами, которые Виктор ведёт на протяжении всей нашей поездки. Вот теперь я отчётливо вижу, что он реально владелец достаточно крупного бизнеса, который привык вникать даже в мельчайшие детали. Причём руководитель из него довольно строгий, судя по тому, что я слышу.

В какой-то момент протягивает мне смартфон и просит:

— Сделай, пожалуйста, пару записей в календаре, а то у меня руки заняты. — Я открываю нужное приложение, и он диктует: — Двадцать четвертого в 11.00 встреча с Михаилом Р. Выдели синим. Дальше…

Я вношу данные, отмечая то, как здорово в его календаре всё структурировано. Быстро понимаю, что записи, отмеченные зелёным, относятся к семье. Среди них тренировки и занятия девочек.

Интересно, Виктор и свидания так же вставляет в свой график? Я знаю, что меня это не касается, но не могу об этом не думать. Какой бы цвет он выбрал, чтобы отметить встречу с женщиной? Ярко-красный? Оранжевый? Фиолетовый? Или…

— Наташа, ты меня слышишь?

— А? Да… Прости, просто задумалась.

— Мы приехали. — Виктор забирает у меня смартфон.

Нажимает что-то на нём, и ворота перед нами разъезжаются в стороны.

Мы паркуемся перед гаражом. Я через окно разглядываю двухэтажный дом — довольно просторный.

Как только мы выходим из машины и направляемся к крыльцу, из дома выскакивает молодой мужчина. На руках у него девочка, которая хохочет, явно наслаждаясь своим положением.

— Вить, забирай своих обезьян уже. Я больше… — Парень отцепляет от себя, судя по всему младшенькую, и спускает её на землю. — Больше не могу находиться в этом зоопарке, — выдыхает он.

Рассматриваю его, сразу понимая, что передо мной брат Виктора. Он моложе, наверное, лет на десять, но они похожи. Хотя не это бросается в глаза… Мои губы сами растягиваются в улыбке. Виктор оборачивается ко мне и делает «большие глаза».

— Не говори ему, — шепчет.

На лице брата Виктора красуются ярко-фиолетовые тени, яркая помада, не попавшая в контур, румяна, которые делают из парня настоящего клоуна, случайно упавшего в косметичку.

Сложно сдержать смех. Виктор притягивает меня к себе, и я утыкаюсь в его плечо, пряча улыбку.

— Соня, беги в дом. Прохладно уже, — командует он.

— Я поехал, — сообщает его брат. — У меня планы на вечер. — На меня он даже не смотрит. — Самочки уже заждались!

Виктор напрягается, но в ответ лишь произносит:

— Куртку не забудь взять.

— Она в машине. Пока. — И наконец бросает на меня взгляд: — Скажи няне, чтоб в следующий раз заранее планировала свои отлучки. Я больше сидеть с девчонками полдня не буду.

— Балбес, — беззлобно бросает Виктор, когда брат отъезжает от дома. — Двадцать семь лет, а в голове ветер.

— Как его зовут?

— Кирилл.

— А дочек?

— София, ты только что её видела. И Оксана.

Соня встречает нас в холле. И сразу спрашивает, обращаясь ко мне:

— А вы кто?

Не успеваю ответить, так как Виктор строго произносит:

— София, гостей не зажимают в угол. Для начала с ними здороваются. Ты помнишь?

— Папа! — Соня недовольно хмурится.

— Да, я твой отец, И буду рад, если хотя бы перед гостями ты проявишь свою воспитанность.

— Добро пожаловать, — снова взглянув на меня, произносит Соня. — Как вас зовут?

Я называю своё имя, а она своё. И тут же спрашивает:

— Поиграешь со мной?

— Наталье нужно отдыхать, — вмешивается Виктор. — Она не очень хорошо себя чувствует.

— Всё нормально, — качаю головой. — Ты можешь заняться ужином например. Я побуду с девочками. — Виктор, кивнув, уходит, я же спрашиваю у Сони: — Твоя сестра к нам присоединится?

— Нет. Она ни с кем не разговаривает, кроме учителей и отца.

— Даже с тобой?

— Даже со мной.

— Почему? — У меня сразу же возникает профессиональный интерес.

— Из-за мамы. — Соня мгновенно грустнеет.

Я же убеждаюсь в том, что похоже моя утренняя догадка была верна. Жена Виктора умерла. Как тут не грустить… Хотя порой живые мамы хуже, чем мёртвые. Я сразу же ругаю себя за подобные мысли. Как бы ни испортились наши отношения смерти матери я не желаю.

— Можно придумать игру, — предлагаю Соне, — в которой нам не нужно будет разговаривать. Но, может, сначала я помогу тебе с уроками?

Соня кивает и берёт меня за руку — человека, которого она знает всего-то несколько минут.