Хочешь насмешить Бога — расскажи о своих планах на завтра. Утром едва могу открыть глаза, тело ломит, слабость дикая. Неужели акклиматизация? Никогда от этого не страдала. С трудом сползаю с кровати, бреду в ванную, голова кружится. Холодная вода немного помогает, но ненадолго — едва успеваю склониться ниже над раковиной, живот скручивает жесткий спазм. Тошнить с ночи нечем, но спазмы проходят, только когда рот заполняется желчью. А это уже странно и точно не похоже на акклиматизацию. Тем более, я вчера не ужинала, в последний раз ела в самолёте, если бы отравилась, всё началось бы ещё вчера. Бросает в пот, руки подрагивают. Сажусь на крышку унитаза, пытаюсь вспомнить, когда в последний раз были месячные. Задержка две недели, такое бывает, ничего критичного.
Тесты у меня есть всегда — организм непредсказуемый, от стрессов часто сбоит, а таблетки сто процентной гарантии никогда не давали. Конечно, процент минимальный, но сделать надо, чтобы успокоить себя.
Платон
Очередная партия в теннис с Филом заканчивается ничьей. Вытираю лицо полотенцем, подхожу к сетке.
— Ты что-то сдаёшь, братишка, — усмехаюсь. Фил весь красный, пот ручьём. — Что, бухал вчера?
— Угу, — отвечает, тяжело дыша. — Надо было отказаться и отлежаться.
— Надо перестать таскаться по клубам, как будто до сих пор двадцать. Мы не молодеем.
— Ой, посмотри, какой у нас тут старик! Кто из нас скоро молодым папкой станет?
Нашёл о чём вспоминать. Лиля телефон обрывает, трубку не беру. Денег ей подкидываю на счёт, на этом всё. Неделю назад снимок УЗИ прислала, как будто что-то ёкнуть при виде точки должно. Какой там у неё срок сейчас? Вроде четвёртый месяц. Надо бы тест повторить, хотя я проверил — точность по крови под сто процентов, так что, увы, ребёнок явно мой.
— Отвали, и без тебя тошно.
— Ядвига когда возвращается? — тут же меняет тему.
— Послезавтра.
— Когда собираешься сказать отцу про развод?
До сих пор откладывал, а надо бы. Ядвига согласилась поделить квартиру, значит, надеяться на то, что передумает, бесполезно. Надо смириться.
— Не знаю. Она вернётся, мы поговорим, а потом скажу.
После душа смотрю в телефон — четыре пропущенных от Лили. Да что ей от меня надо, в конце-то концов⁈ Неужели не дошло — она мне не нужна и нужна никогда не будет. Блядь, мне б с женой разобраться, а не вопросы с какой-то девкой решать! Ладно, один раз отвечу, выскажу как есть.
— Давай быстро, я спешу, — говорю, когда принимает вызов. Слышу — всхлипывает.
— Я в больнице. Мне так страшно, Платон! Ты можешь приехать?
— Что-то с ребёнком?
— Да! Они говорят… говорят, я могу потерять нашего малыша!
Смотрю на часы. После тенниса ещё три встречи запланировано, отложить нельзя. Точнее, переносить их нет желания. Раз в больнице, значит, врачи присмотрят.
— Завтра приеду, скинь адрес.
Я не изверг и не сухарь, кем бы ни была мать, ребёнок мой, и раз уж так случилось, не отказываюсь. Но червячок внутри ехидно тянет, что это могло бы стать отличным решением проблемы. Если ребёнка не станет, может, Ядвига пересмотрит решение?..
В больницу получается попасть только после обеда. Лиля лежит в общей палате, пять пар глаз тут же оценивающе смотрят, только Лиля не поворачивается — отвернулась к окну. Надо было цветы купить, что ли. Зарёванная, она смотрит на меня, горько всхлипывает и бросается на грудь.
— Я… Платон, я… наш малыш…
Обнимаю машинально, неторопливо поглаживаю. Камень с души, реально. Она рыдает, а мне улыбаться хочется.
— Успокойся, — говорю, когда наконец стихает. — У тебя ещё будут дети, обязательно.
Надо же что-то говорить, понятия не имею, как обычно успокаивают в таких случаях. Хлопнув мокрыми ресницами, Лиля смотрит на меня.
— Но… я хотела от тебя, то есть тебе родить.
Оп-па! Оговорочка по Фрейду. Вспоминаю — презики у неё свои были. Эта дура, что, проколола их? Решила, что пузом путёвку в жизнь выиграет? Убираю её руки с шеи, встаю.
— Родишь кому-нибудь другому. Уверен, справишься.
— Платон! — тянет руки, соседки по палате жадно впитывают сцену из мыльной оперы.
— Всего хорошего, — разворачиваюсь и ухожу. Судьба явно решила дать второй шанс, теперь скорее сказать обо всём Ядвиге.
Повод увидится простой — скажу, что надо забрать кое-что из вещей. На самом деле да, несколько костюмов, часов, рубашки. Едва дожидаюсь, когда прилетит и выспится, знаю, что ночью приземлилась. Ядвига отвечает на удивление быстро, думал, будет игнорировать. Голос усталый, заболела?
— Тебе что-нибудь привезти? Может, в аптеку заехать?
— Не надо, — могу представить, как качает головой. — Всё в порядке, акклиматизация просто. Не задерживайся, мне ещё за Яшкой ехать.