— Звучит возбуждающе, — усмехаюсь. Помолчав, спрашиваю: — Чего ты ждёшь от этого секса? Не отношений же.

— Не хочу загадывать. Всё может быть.

Хотелось бы верить, да не получается. Вижу же, как её мотыляет. Сперва с браком бы разобралась, только я не дурак: понимаю, что такие семьи просто так не распадаются. И клином в их отношения встревать — такое себе. Сколько бы там Платон сам клиньев не вбил, я пока третий лишний.

— Я пришлю тебе свой адрес, — решаюсь и решаю за обоих. — Если захочешь — приезжай.

Она хочет, чтобы взял всё в свои руки: понимаю вдруг. Слишком сильная для слабого мужчины рядом, нужен тот, кто за волосы и в пещеру, а там будь что будет. На словах для Ядвиги всё просто, как до дела дойдёт — неизвестно, что будет.

— Иди работать, Ядвига. Наше внеплановое совещание слишком затянулось.

* * *

Ядвига

Что я творю? Губы печёт и покалывает, когда выхожу из кабинета Егора. Мимо секретарши, которая проводила коротким взглядом и вернулась к делам. Выше, на крышу, под мелкий дождь. Как узнала про беременность любовницы, до сих пор не дышала толком. Как пьяная, за малым не шатает, но в голове туман. Платон несколько раз звонил, писал, что надо поговорить. Видеть не могу. Представляю, и колотить начинает. Что делать? Опять Вику просить, чтобы с Яшкой посидела? Нет, у него отец есть, пусть занимается. Быстро пишу Платону:

Сегодня ты с Яшей, я вернусь завтра.

Всё. Его расписание не знаю, уже давно не интересуюсь, но пусть подстраивается. Сколько я с сыном оставалась, пока он на деловые ужины катался, по командировкам разъезжал? Понимала, не злилась, а он в это время с другими спал. Это уже даже не трогает так, как было в начале. Смирилась.

Хорошо.

Ещё бы он пытался возражать. Мне даже плевать, что он там планирует с любовницей и ребёнком решать. Не моё дело. Хватит откладывать, на следующей неделе встречусь с адвокатом. Выход на рынок приближается, вместе с ним — свобода, хоть и мнимая. Развод придётся поначалу втайне держать, но мне сам факт, что больше не буду с ним связана, греет душу. Бежать некуда, да и не за чем. У меня бизнес, который не бросишь по щелчку пальцев, обязательства, жизнь, в конце концов. Пусть Платон переезжает куда хочет, недвижимости полно, есть куда. Я с нашей квартиры не перееду, сама выбирала. Главное — первый шторм выдержать, когда свёкр на ковёр вызовет. Но ему нечем меня запугивать, крыть нечем. Не с улицы подобрали, у моей семьи достаточно власти и влияния, чтобы рты заткнуть. Да, у отца компания поменьше будет, но связей хватает.

Спускаюсь в офис и только в своём кабинете понимаю, как замёрзла, и снаружи, и внутри. Прошу приготовить кофе, устало опускаюсь в кресло. Цветы Егора ещё не завяли, касаюсь нежных лепестков. Значит, всё на самом деле случится сегодня. Живот поджимается от страха. Реально решила переспать с ним, так настойчиво себя предлагала. Поздно отступать. В конце концов, это просто секс. Сколько бы ни повторяла себе это, страх не уходит. Представлять, как всё будет, не получается.

Он присылает свой адрес и код от входной двери. Начинает доходить: это всё по-настоящему. Отказаться ещё не поздно, но понимаю, что тогда останусь совсем одна со своими мыслями и точно сойду с ума. Так хоть отвлекаюсь. И всё равно начинает потряхивать, когда спускаюсь на парковку. Ладони потеют, когда завожу мотор, но не успеваю тронуться с места — перед капотом появляется девушка. На память не жалуюсь, лица отлично запоминаю, специфика работы. Та девица из кабинета Платона. Это она беременная, или сейчас ко мне начнёт тянуться вереница его шалав? Открываю окно, жду.

— Вы меня, наверное, не знаете, — начинает она, подойдя. Смотрю снизу вверх, окидываю максимально надменным взглядом.

— Знаю, — отвечаю ровно. Рассматриваю внимательно, пытаясь понять, что не так у мужа со вкусом. Она же вся надутая и перекаченная, даже волосы мёртвые — наращённые. — Ты с моим мужем спала.

Вздрагивает. Явно хотела поразить, не ждала, что так отреагирую.

— Я… я жду от него ребёнка.

— Поздравляю. Что-то ещё?

Опоздала ты, милая, со своей бомбой. Внутри уже давно всё выжжено напалмом.

— Я буду рожать, — гнёт своё девица.

— И? Мне посоветовать тебе врача, или сразу с роддомом договориться? — выразительно смотрю на плоский живот.

— Вы меня не запугаете! — взвизгивает она вдруг. Разбирает смех. Кем она меня считает? Или Платон что-то наговорил?

— Да как-то не собиралась. Это ваше с Платоном дело. — Чем больше она говорит, тем спокойнее становлюсь. Встретилась с одним из страхов, а оказалось, что не страшно вовсе. — Только, милая, ты на семью с ним особо не надейся, тебя в неё не примут.

С истеричным весельем представляю вытянувшееся лицо свёкра при виде этой куклы.

— Мне от вашей семьи ничего не надо. — Пытается играть в надменность, да силёнок не хватает. Вижу — дрожит.