– Да, миледи, на ровном месте. И так обидно! Приехала к нам королева с проверкой, походила здесь, похвалила. А пару недель спустя – вот такая дурь. Мы и во дворец писали, а нам ответили, что сама королева своими глазами видела, что всё хорошо у нас в шахтах.

– Ну конечно, – ухмыльнулась я. – Раз сама королева, то и говорить нечего.

Я снова вгляделась в темноту прохода. Всё внутри меня протестовало против того, чтобы туда заходить.

– Как вы боролись с распространением плесени?

– Огнём. Но в те рукава разве что смертника можно заслать со взрывными бочками. Никто, понятно, становиться им не хочет…

Я задумчиво кивнула. Мне не нравились мои догадки. Если Моника правда подкинула эту плесень в шахты, то зачем? Хотела подгадить Лэнгвальду, и без того перебивающемуся с воды на квас? Или же… пыталась что-то спрятать?

– Добыть бы образцы… – пробормотала я.

Никс, выскользнув из-под моей руки, направился прямо в заброшенный коридор.

– Стой, балбес! – крикнула я, порываясь прыгнуть за ним, но охранник ухватил меня за плечо.

– Нет, миледи! Не стоит тот кот вашей жизни!

– Никс! – позвала я в панике.

Ответом мне служила полная тишина, не считая отдалённых зловещих звуков пещер. Меня сковал ужас. Я не могла послать людей за Никсом – это была бы верная смерть. Пойти самой было бы отчаянной глупостью. Но Никс, мой бестолковый, но такой умный преданный зверь, разве могла я его бросить?!

Я чуть не упала на колени, по щекам покатились слёзы. Но прежде чем я успела дать им волю, эхо разнесло протяжное счастливое:

– Мрр-мяу!

Никс, с видом победителя, выскочил из тьмы. Шкура его была покрыта зеленоватой пыльцой, а в зубах он держал нечто, больше напоминающее мочалку. И весьма потрёпанную. Я протянула руки, хватая негодяя. Нечто в его зубах так и сочилось дикой природной магией. Я прикрыла нос и рот рукой, чтобы не вдохнуть споры, и решительно повернулась к моим спутникам, которые заметно побледнели.

– Возвращаемся в Змеиный Пик. Мне нужно показать находку нашему магу.

Самым сложным было добраться до дома так, чтобы не надышаться спорами и не позволить Никсу вылизаться. Мне ещё не хватало отравить кота! Однако самой мне было даже любопытно ощутить на себе действие спор, но я старательно гнала от себя внезапно проявившиеся наклонности естествоиспытателя.

Едва карета остановилась на расчищенной площадке перед поместьем, я стрелой выскочила наружу, радостно крикнув:

– Подайте мне Эдгара срочно!

– На блюде, посыпанного укропом? – поинтересовался Ричард, приподнимая бровь. Я остановилась, приветствуя его улыбкой. – Ты с ума сошла, жена моя, с порога звать другого мужчину?

– Не изображай ревнивца, – хихикнула я, привставая на цыпочки и целуя его в щёку.

В этом положении было очень удобно шепнуть ему на ухо:

– Как всё прошло?

– Мы подготовили ловушку. Будет разумнее, если я буду присутствовать дома на момент ограбления обоза, иначе Ниоши может что-то заподозрить. Кстати о нём…

Рич нахмурился и устремил долгий взгляд в сторону лагеря имперских солдат. Я тоже посмотрела туда же, но ничего экстраординарного не заметила.

– Не знаю, что произошло с герцогом, но когда он попытался о чём-то сообщить мне, то вдруг осёкся, закрыл рот руками и спешно ретировался к своим людям, – пробормотал Ричард и потёрл подбородок. – Будто чокнулся.

– Даже так? – удивилась я. – Долго же действуют эффекты его зелья.

Рич повернулся, глядя на меня с интересом. Пришлось быстренько рассказать ему, что Ниоши пытался вывести меня на правду и подговорил мою служанку.

– Но увы, он сам стал жертвой собственных козней, – довершила я.

– Ты подменила чашки?

– Я… – осёкшись, я смущённо отвела взгляд. – Ну, есть одна вещь, которую я забыла тебе рассказать…

Ричард обернулся, чтобы убедиться, что рядом нет лишних ушей. Во дворе поместья кипела жизнь, но на нас едва ли обращали внимание. Со стороны мы выглядели, как охваченные приступом внезапной романтики молодожёны, так что вряд ли кому-то пришло бы в голову подслушивать наше воркование.

– Я ведь немножко магичу… – произнесла я на самое его ухо и отсранилась, испуганно вглядываясь в его лицо в поисках реакции.

Рич кивнул.

– Да, все чужие получают искру магии, когда проходят барьер миров. Так пишут в древних фолиантах по демонологии, – пожал он плечами. – Я всё собирался спросить, какой магией наградил тебя переход. Чаще всего твои друзья по несчастью получают таланты, связанные с очарованием и подавлением сознания.

– Значит Моника – типичная иная?

Ну не могла я заставить себя говорить «чужая»! Даже Моника была, скорее, хищник…