– Ничего себе ты соскучился, – игриво заметила я, когда мне удалось сделать вдох.

– Я должен убедиться, что ты не пострадала. И проверю каждый дюйм твоего тела… Одна царапинка, один крохотный синяк – и я забуду, что обещал капитану не трогать Ниоши.

– И нарушишь слово! Фи, Рич, ты же лорд!

– В первую очередь я давал слово любить и хранить тебя, – ухмыльнулся муж.

Я довольно прищурилась. Ну что с ним делать? Я позволила себе раствориться в его прикосновениях, после чего заснула, окружённая теплом и безопасностью. Как же хорошо быть дома…

Ещё и утро впервые за долгое время выдалось ленивым и томным. Сначала мы никак не могли вылезти из постели, потом завтракали так, будто на нас накатила вторая волна медового месяца – чуть ли не кормя друг друга с вилочки. Что сказать, устали мы! И только чувство приближающегося финиша заставило нас вернуться в рабочий лад.

И тем не менее до Ниоши мы дошли только к полудню.

Выглядеть лучше он не стал: бегающий взгляд, дрожащие руки, полное отчаяние в ссутуленной фигуре.

– Всё кончено, – заявил он с порога. – Я провалил все её поручения и даже не смогу соврать на балу и заявить, что вы отвратительные лорд и леди, которые не справляются с Лэнгвальдом. А когда выяснится, что Элен колдунья…

– Анри, – попробовала как можно более мягко обратиться я. – Ты боишься её так сильно?

– Боюсь? – переспросил он и уголок его губы дёрнулся, словно у него начиналась истерика. – Эта женщина владеет моей жизнью. Прошу, убейте меня. Это будет милосерднее, чем то, что свершит со мною королева.

Все мы знали, что Моника способна на разные поступки – в основном, на кошмарные, если говорить откровенно. Но отчаяние, прозвучавшее в голосе Ниоши, заставило нас напрячься и встревоженно переглянуться. Герцог не отличался смелостью, но даже для него реакция была чересчур.

Говорить он не хотел. Сидел, тряс головой, зажимал себе рот – жалкое зрелище. По лицу Ричарда я видела, что он собирается заставить герцога говорить силой. Но мне казалось, что сейчас самое время для другого подхода. Нет смысла пытать того, кто не способен врать – нужно было лишь подтолкнуть Ниоши к тому, чтобы он говорил, и правда польётся из его рта сама.

– Анри, – обратилась я мягко. – Я знаю, ты совершал многое по приказу королевы. Она шантажирует тебя?

Он мотнул головой.

– Тогда что заставляет тебя ей подчиняться? – продолжила наседать я. – Я же вижу, тут дело не в великой любви и верности… в чём дело?

Ответом мне служил дикий взгляд. Да, не сварить так каши… Я снова кинула предупреждающий взгляд на Ричарда, который явно терял терпение. Ну же, милый, дай мне шанс расколоть нашего правдоруба без насилия!

– Ты опасен для неё, – вкрадчиво говорила я. – Слуга, что не может соврать… Ты знаешь Монику. Слишком много у неё грязных секретов, с которыми ты соприкоснулся. Ты можешь продолжать быть на её стороне – но это не сохранит тебе жизнь.

– А вы? – воскликнул он с вызовом. – Сохраните? Если вам удастся свергнуть королеву, если не будет риска потерять вашу провинцию, вы дадите слово, что я смогу спокойно вернуться к себе, не ожидая вашей мести?!

Возмущение Ричарда казалось осязаемым. Я обернулась через плечо, сталкиваясь с его враз округлившимся взглядом. Да, мне тоже не нравилось это решение, но из Ниоши ещё можно было сделать союзника! А в наших обстоятельствах в союзниках мы нуждались остро.

– Месть – это не про меня, – сказал Рич хрипло. – Справедливость – другое дело. Ты причинил много зла нашему дому.

– А что я мог сделать? – истерично огрызнулся Ниоши. – Ослушаться её я не могу!

– Но почему? – быстро встряла я, прежде чем он снова успел зажевать какую-нибудь салфетку.

– Мы заключили с ней договор!

О, это всё объясняло. Клятва, что сковала когда-то меня и Эдгара, так же привязывала Ниоши к Монике. Что ж, признаться, я выбрала себе фамильяра более удачного, чем королева.

– Я не был наследником, – продолжил говорить Анри. – Моника предложила мне титул и тебя взамен на службу.

– Меня? – переспросила я озадаченно. – Но ведь она тебе соврала! Договор был нарушен!

– Пока ты жива, ты технически можешь быть моей! – внезапно огрызнулся герцог. – Потому договор ещё может быть исполнен. А значит, и я обязан выполнять свою часть, ведь временные рамки мы не оговаривали! Если я ослушаюсь её… ты не хочешь знать, какую боль клятва несёт тому, кто её нарушил! Я пробовал выйти из подчинения, когда меня отправляли на север. Проще оказалось подчиниться!

– Так ты подписался на рабство по собственной глупости, – хохотнул Рич. – Причём вечное!

– Анри, – торжественно произнесла я. – Если мы освободим тебя от клятвы, ты поможешь нам?