– Подожди, Элен, я сейчас не про дела, – сказал Ричард, рассеянно глядя в мои записи. И тут он прищурился. – Стой. На каком языке ты пишешь? Никогда не видел ничего подобного.

Стоило признать: как только я покинула дворец и почувствовала себя в безопасности, я расслабилась. Дважды подставиться за один день! И ведь знание местной письменности перешло мне вместе с телом Элен, просто она казалась до одури неудобной, это было как писать на иностранном языке. Все свои пометки, разумеется, я делала на великом и могучем!

И теперь я блуждала в лесной зелени глаз Рича, глупо улыбаясь торопливо придумывая правдоподобный ответ.

– Конечно, не видел. Я бы удивилась, если бы этот язык был тебе знаком. Просто для меня он так привычен, что я и подзабыла, что ты его не понимаешь, – уверенно сказала я, чтобы потянуть время.

В институте у всех бывали предметы, которые вообще не были нужны, но преподаватели считали, что это очень важно. Учить подобное я считала тратой времени, а время – деньги, потому брала напором, харизмой и способностью пространно рассуждать на любую тему. Вот и Ричу сейчас я немного подлила водички.

Он продолжил смотреть на меня с немым вопросом, из-за чего у меня вспотели ладошки. Это было хуже, чем на экзамене у Светланы Степановны, которая ставила мальчикам оценки просто так, а девочек, особенно хорошеньких, злостно валила.

Тьфу ты, молодость вспомнила. Или это от страха уже вся жизнь перед глазами стала проноситься? Хотя перед реальной смертью ничего подобного не было.

– Видишь ли, этот язык я придумала! – выпалила я, хлопая глазами.

– Придумала язык? – недоверчиво переспросил Рич.

– Да. У меня было тяжёлое одинокое детство, непонятно было, кто мне враг, кто друг. Слуги могли оказаться шпионами Моники. Я боялась, что они в тайне читают мои дневники, потому придумала свою письменность.

Брови Ричарда выразительно приподнялись, но похоже, что мой ответ его удовлетворил.

– Занятно, – ответил он задумчиво.

– Так о чём ты хотел поговорить? – попыталась вернуть разговор в безопасное русло я, но Рич рассеянно улыбнулся и покачал головой.

– Да так, отложим это, не срочно. Отдыхай, завтра сложный день.

И он как-то спешно ушёл. Я проводила его напряжённым взглядом. Надеюсь, что причина его уходы была и правда в его и моей усталости, а не в том, что он что-то заподозрил.

Задумавшись над этим, я сложила блокнот в карман и отправилась в боковую пристройку, похожую на башенку, которую облюбовал наш придворный маг. Наверное, не зря в сказках в моём мира маги так любили башни. Может, этот стереотип принесли те, кто ненароком попадал отсюда к нам?

Здесь было так же холодно и пусто, как и во всём поместье, но Эдгар уже подсуетился и создал тут подобие уюта. В центре в высокой вазе лениво вращался большой жёлтый шар, испускающий тепло, в углу лежали несколько тюфяков, а щели и окна были заделаны тонкой полупрозрачной магической плёнкой. Я одобрительно посмотрела на эти магические фокусы.

Эд без задач у меня не останется.

На подушках возле вазы сидели маг и Лиз и грели руки. Завидев меня, служанка в панике подскочила.

– А я на секундочку тут зашла… спросить, не угодно ли ужин подать господину магу, – пролепетала она. И куда делся её боевой настрой? Как частенько бывало у рыжих девушек, её щёки и шею залила пунцовая краснота

– Сиди уже, – махнула я рукой. – Я недолго буду разрушать вашу романтику.

Лиз с почтение склонила голову, а затем вдруг вскинула на меня зелёные глаза и выпалила:

– Миледи, вы не подумайте, если он опять какую пакость задумает, я покрывать его не стану, и жалеть тоже, получит у меня, как миленький! Просто… – она смущённо отвела взгляд. – Обходительный он такой, гад, когда хочет. И умный, такие вещи рассказывает интересные. Я как-то и не заметила вот, как так вышло…

– Всё в порядке, Лиз, – ободряюще улыбнулась я. – Я в тебе не сомневаюсь, и знаю, что ты насквозь видишь дурные намерения Эда, когда они есть. А ты, доктор магических наук, – я подбоченилась, а Эдгар вжал голову в плечи. – Если уж используешь своё высшее образование для соблазнения женщин, изволь пускать его и для целей, полезных не только тебе.

– Я так понимаю, ты в такой оскорбительной форме просишь моего совета? – зевнул он. – Ничего нового.

– Скажи, какова вероятность, что человек распознает во мне гостью из другого мира? – спросила я, бесцеремонно отбирая у Эда одну из подушек и садясь с другой стороны солнечного шара.