Вспоминая всё, чему урывками учил меня Эдгар, я попыталась определить, что за зелье подлили мне в чашку. Довольно мощное, сделанное умелым магом, оно не спешило раскрывать мне свою суть, но я была упорна. И наконец я уловила ниточку ассоциации – честность, правда, откровение…

Это было зелье правды.

Хотелось выплеснуть его в холёную рожу Ниоши, но я чудом удержалась. Он напоминал мне Андрея всё больше: за его симпатичной мордашкой, учтивостью и манерами крылась настоящая крыса! Но даже обличив Ниоши в попытке опоить хозяйку дома зельем, мы бы не смогли избавиться от герцога так просто. К тому же мне вдруг подумалось, что он – наилучший вариант королевского засланца, который мог быть. Ведь герцога можно было использовать в своих интересах, особенно теперь, когда он так подставился.

Ниоши ведь не знал о моей силе отражения магии.

Не переставая улыбаться герцогу, я мысленно собрала ароматный пар в комок, словно сделала снежок, пока не убедилась, что ни капельки магии не осталось в моей чашке. Подтолкнув этот шар магии, невидимый глазу простых людей, я направила его прямо в Ниоши.

Получи, фашист, гранату!

В этот же миг я сделала глоток чая из своей чашки и словила торжество в глазах герцога, которое быстро сменилось недоумением, когда магия достигла его. Он непонимающе затряс головой.

– Всё в порядке? – невинно поинтересовалась я. – Чай слишком горячий?

– Нет, не в том дело, – пробормотал он.

– А в чём же?

– Кажется, эту тупорылая служанка перепутала и налила зелье правды мне! – выпалил он, и на лице его появилось неописуемо прекрасное выражение, в котором паника сочеталась с форменным ужасом. Мне захотелось звонко расхохотаться.

Эва, охнув, сделала шаг назад, но Софи перекрыла ей путь к отступлению. Она, конечно, была не Лиз, но потихоньку училась у подруги храбрости. Лиз скрестила руки на груди, перекрывая второй выход. Ниоши закашлялся.

– Боюсь, мне пора идти, – пискнул он, вскакивая. Я тоже встала – что поделать, манеры надо блюсти.

– Постойте, герцог, мы только начали общаться! – возмутилась я. – Вы даже не рассказали, зачем на самом деле пожаловали сюда.

– Королева… – начал было он, но тут же заткнул себе рот двумя руками и, страшно выпучив глаза, бодрым кабанчиком понёсся на выход.

– Королева, королева, – передразнила я устало, снова садясь на диван. – Как будто без него не знаю, что дело в королеве.

– Мы не можем схватить герцога и пытать насильно, – с сожалением вздохнула Лиз.

– Это будет скандал, – столь же печально подытожила Софи.

– Девочки мои, откуда столько кровожадности? – изумилась я. – Пусть идёт. Одно сказанное им слово подтвердило все наши опасения насчёт Ниоши, и я больше не вижу смысла надеяться, что он не будет вставлять нам палки в колёса. Но хотелось бы, чтобы этого не делали свои.

Эва становилась бледнее с каждой секундой. Я вглядывалась в её лицо, пытаясь понять, вспомнила ли она что-то, и нужно звать Эдгара, или её предательство было связано с чем-то другим. В том, что это сделала Эва, я не сомневалась.

– Госпожа, – выдохнула она и пала ниц. – Не губите!

– Миледи, – обратилась Лиз, хмурясь. – Клянусь вам, я не сводила с неё глаз, и чашки на поднос ставила лично, так что она не могла отравить вашу. Я не понимаю, когда она могла успеть подлить зелье!

Внимательная тихоня Софи вдруг хмыкнула и подошла к чайнику, взяла его в руки и принялась придирчиво осматривать.

– Среди посуды Её Величества никогда не было подобного глиняного урода, – заявила она уверено. – У него и в ручке какая-то дырка.

– Я тоже так подумала, но может он местный? – с сомнением пробормотала Лиз, а затем взяла из рук подруги чайник и грохнула его о столешницу.

Он разбился на почти ровные половины, не считая осколков. Мы дружно склонились над остатками посуды и охнули. Внутри у чайника было два отделения, и два напитка из них теперь свободно смешивались. Но я успела уловить магический отблеск знакомого зелья в верхнем отсеке.

– Нам тоже такой нужен! – загорелась Софи, разглядывая осколки. – Смотрите, миледи! Так можно подлить недругу один напиток, а себе другой, и всё из одного чайника!

– Физика, – глубокомысленно подытожила я.

– Это Ниоши дал вам чайник, Эвелин? И зелье? – грозно спросила Лиз.

Эва, всё так же сидя на коленях, упорно молчала, поджимая губы. Похоже, попросив пощадить свою жизнь, больше она не собиралась разговаривать с нами.

– Надо было оставить её во дворце, – прошипела Лиз.

Но и на эту провокацию старшая служанка не купилась. Она снова подводила меня, и снова мне было её жаль. Вздохнув, я посмотрела на девочек и распорядилась: