Подруга закрывает за ней дверь. Возвращается на кухню.

Переминается с ноги на ногу.

- Крис, ты прости меня…

- За что?

- Я же когда Семена застукала, ты болела. Ну и я решила к нему пойти. Разобраться. Услышать, что он скажет. А он агрессивно отреагировал. Сказал, чтобы я не вмешивалась. Так что он знал, что я могу тебе рассказать. И я боюсь… - всхлипывает. – Подготовился.

- Кира, - подхожу к подруге. – Не мог он за такой короткий срок Артема обработать и девочек. Он это давно делал.

- Все равно… ты его врасплох не застала. Мне надо было сразу к тебе.

- Что уж теперь, - машу рукой. – Только за свое сражаться. И спасибо тебе за все. Не вини себя. Не ты же его под левую бабу подложила. Не ты заставила все те гадости говорить, творить.

Мы обнимаемся с Кирой и плачем навзрыд. Снова слезы. Но они другие. Они очищают. Изливаю свою боль.

Но одно остается неизменным – слова Семы. Они на повторе продолжают звучать у меня в голове.

Дочь Киры сейчас с ее отцом. И подруга все время уделяет мне. Пытается отвлечь.

Но мне надо побыть одной. Извинившись, ухожу в выделенную мне комнату.

Через часа два раздается стук в двери, показывается голова Киры.

- Крис, извини. Но тут тебя, - протягивает мне свой телефон.

Осторожно прикладываю гаджет к уху.

До чего довели. Уже всего опасаюсь.

- Кристин, я все знаю, - слышу на том конце голос бывшего мужа.

Семен

- Семик, попей водички! Ты так запыхался, - мать встречает его у порога со стаканом воды.

Берет стакан и залпом его выпивает. Присаживается на тумбу в коридоре. Вытирает пот со лба.

- Не надо было так бежать. Семик, себя пожалей. Совсем не бережешься. Я как уехала, некому за тобой присмотреть, - причитает мать.

- Помолчи, - рычит. – Я взрослый мужик!

Для матери он навсегда остался ребенком. И это жутко раздражает. В свое время, еле от нее ноги унес, от ее извечной опеки.

По правде, человек она хороший, любит и Сему и его семью. Но лучше на расстоянии. Иначе опекой задушит.

Но она сейчас ему нужна. Пришлось вызвать.

- Не догнал? – с кухни выходит Тема.

- Нет. Она на скутере удрала. Прикинь, сперла скутер у доставщика и как припустила, - усмехается. – Там пацан стоит во дворе. Я за наличкой пришел. Надо все уладить. Он в полицию хотел звонить.

- Семик, что за слова такие непотребные. Ты интеллигентный мальчик, следи за своей речью, - в матери просыпается ее дух препода.

Привыкла всю жизнь с мелкими сюсюкать. Этого уже из нее не выбить.

- Мам, иди к детям. Не маячь!

- Совсем она тебя довела. И чего Кристине не хватает! Не сидится ей! Нервы измотала! Семик, надо тебе о здоровьечке думать. Его потерять легко, а потом всю жизнь по врачам бегать.

- Ба, дай поговорить, а, - Тема морщится. – Разберемся. Тебе за внуками вон присмотреть надо. За Антошкой особенно. С девчонками мы справимся. Я их уже покормил.

- Полуфабрикатами? Желудок им с молоду портить надумал? Я же приехала! Сейчас вам домашних пельмешек слеплю, супчика отварю.

- Мать, займись чем хочешь. Только перед глазами не мельтеши, - Семен поднимается с тумбы.

Идет в комнату за наличкой. Тема за ним следует.

- Я с тобой выйду, мало ли помощь нужна будет.

- Спасибо, сына, - Семен хлопает парнишу по плечу.

Гордость его переполняет. Любит его как своего. Своим и считал всегда. Гордится Темой. Что там гены! Парень весь в Сему растет. Вот что значит правильное воспитание.

Хоть и тяжело было. Дрянной папаша Темы, вечно под ногами крутился. Нос свой вонючий, где не надо совал.

Семен сжимает кулаки, при одном воспоминании об Адаме. Как же он его ненавидит.

- Как думаешь, она к моему бате поехала? – Тема и тут будто мысли Семена считывает.

На одной волне они с ним. И это прибавляет оптимизма.

- Почти уверен. Сейчас нажалуется, какой я подонок, а ты неблагодарный сын. Как посмел так с матерью говорить, свое будущее портишь и бла-бла-бла, - Семен морщится.