Швыряет на диван. Он скрипит. Этому дивану больше лет, чем Семену. И запах затхлый. Тело Мыши тоску наводит. Но Семен свою жену представляет, думает, как наказывать ее будет, как она прощения попросит, и дело хорошо идет. Мышь под ним стонет, а ему голос Кристины слышится.

Хорошо…

После застегивает штаны и не взглянув на Мышь уходит, громко хлопнув дверью. Тут же раздается громкий крик ребенка.

Вот же рот не затыкается у пацана. Горластый.

Нет, надо будет подождать с переездом Ваньки к нему домой. Пусть подрастет, а то вечная головная боль обеспечена.

Дома его девочки встречают.

- Папочка! Мы тебя ждали! Бабушка ужин приготовила, мы без тебя не ели.

- Умняши мои, - расцеловывает дочерей.

- Но сперва мне с вами поговорить надо.

- Семушка пришел! – из кухни мать появляется. – Я так переживала, дай расцелую!

- Мам, не сейчас, - отмахивается и девочек уводит.

Садит их в гостиной на диван, садится между ними.

- Ладочка, Лидочка, вы знаете, что наша мама болеет, - гладит дочерей по голове. Они утвердительно кивают, сразу в глазах блеск тускнеет. – Так вот, болезнь мамы прогрессирует, и плохие дяди хотят этим воспользоваться и забрать у нас маму. Вы не должны этого допустить. Вы должны говорить все в точности, как я вам скажу. И всегда и во всем папку поддерживать. Только тогда мы сможем маму вернуть.

- А если ее попросить вернуться? – Лада хмурит бровки.

- Не поможет. Вы просили, но мама ушла. Маме сейчас плохо, она хочет вас у меня забрать. Разрушить нашу счастливую семью. Она попала под влияние плохих людей. Ее заколдовали. А мы должны ее расколдовать. И для этого иногда надо прибегать к разным уловкам. Чары развеять не так просто. Но папка вас научит.

Семен рассказывает девочкам, как правильно себя вести, упивается тем, что они его слушают, раскрыв рты.

А сам думает про Кристину. Про то, как сейчас она ему изменяет. Как с мужиками таскается. И Адам там во главе. Плевать, что он женат, с Кристиной у них никогда и ничего не заканчивалось.

Поговорив с девочками, он пишет бухгалтеру, пусть подготовит для него отчеты, сколько реально бабок можно вывести. Не деньги ему нужны, а способ противостоять Кристине. И Семен ничего не пожалеет, чтобы вернуть свою жену.

Кристина будет только с ним. Она принадлежит ему.

Немного подумав, достает телефон, находит нужный контакт, скрипит зубами. Звонить не хочется. Он сам бы голыми руками задушил этого человека, но сейчас он ему нужен.

- Захар, добрый день, - говорит бодро, когда на том конце раздается глухое : «Алле».

- Добрый, Семен, - ехидный смешок.

- Мне надо, что вы предоставили мне доказательства измены моей супруги. Где и когда вы с ней встречались, где спали… все подробности, - от своих же слов Семен холодным потом обливается.

Кристина

- Вот как можно быть слепой десять лет?! – бью кулаком по бардачку в машине. – Мудозвон! Блохастое чучело! – топаю ногой.

Мне надо выплеснуть эмоции. А пространства мало, вот и кручусь, верчусь, в желании что-то разбить. А лучше всего голову Семена!

Степан невозмутимо ведет машину и не реагирует на мои ругательства. Железная выдержка у мужика. Такого вообще ничем не прошибешь.

- Обобрать собственного ребенка! Выпить все силы из женщины, с которой прожил не один год. И потом спокойно спать! Я просто хотела развода, выкинуть его из своего дома, но теперь нет, этого слишком мало! И это я же еще не все знаю!

- Не все, - соглашается Степан.

- Что еще? Вы знаете? – смотрю на него хищно.

- Про его романы кроме Анны мне не известно. Но логично, что они есть. Люди Игоря присматривали за Семеном активно в начале вашего брака. В тот период он не изменял. Позже уже не было такого тщательного контроля.

- Анне надо помочь, и с Мартой надо поработать, девочка обросла комплексами и неуверенностью. Надо их вытянуть из этой ямы. Иначе… - закусываю губу, - Ничего хорошего не будет.

- Я помогу. Марте надо показать, что никогда не стоит себя обесценивать. У нее вскоре не останется желаний, потому как она не будет верить в их успех, она будет уверена, что ей никогда не выбраться со дна, - и вот в этих словах, едва заметно, я улавливаю намек на эмоцию.

Заинтересованно смотрю на него. Эмоция невесомая, пропитана болью, но очень тщательно скрыта.

- Степан, вы будто про себя говорите, - внимательно наблюдаю за адвокатом.

Он продолжает вести машину, ни один мускул на лице не шевелится.