- Не знаю, - Артем голову в плечи втягивает.

- Справедливостью. И смотри мне, трутень, не прогневи сей кулак справедливости.

Сын вздыхает. Пугливо озирается по сторонам.

- А матрас можно?

- Матрас? – Марфа заливисто смеется. – Сергей только его заслужил, а более трех годков прошло. Он недавно допущен в дом, в коморку у входа, и ему выделен собственный матрас. Заслужил! – поднимает, мясистый указательный палец вверх. – Тяжко трудился. Раскаивался. Старался. Не косячил.

- А муж твой где? – интересуется Адам.

По рассказам помню, что раньше у Марфы муж имелся. Она была им крайне недовольна. Он не исполнял супружеский обязанностей и много к бутылке прикладывался.

- Дуботолк был сослан в домик лесника. Там кантуется. Бесполезный мужик. Отросток совсем у него негодный. Дите сделать не может. Батрачит на меня, я контролирую, но к дому он более не допущен.

- Да, теперь все поменялось, - гордо заявляет Сергей, явно довольный таким раскладом. – Марфута душа моя теперь со мной.

- Ты не зазнавайся. Один прокол и вылетишь как пробка.

- Нет, Марфа, я же все для тебя! Ты что! – подходит и ее огромную руку целует.

- То-то же. Пока ты мне сгодишься. Семя у тебя хорошее, плодовитое. А дури еще в башке много. Раздолбай, - отвешивает Сергею подзатыльник.

- Папа, мама, вы реально хотите меня оставить с ними? – восклицает Артем сидя в сене.

- Так, уже нарушаем! – Марфа в миг оказывается около Артема. – Ты знаешь, что принести, - обращается к Сергею.

Он тут же выбегает. Молниеносно.

Марфа же тянет Артема прочь из сеней.

Заводит за строение. И нависает над ним. Ничего не говорит, только смотрит, уперев руки в бока. И, мне кажется, мой сын на глазах меньше в размерах становится.

Вскоре прибегает Сергей. Передает Марфе шланг. Она направляет его на Артема и включает воду.

- Ай! Она же ледяная! – причитает и пытается увернуться.

Марфа чем-то в него швыряет.

- А теперь быстро вымыл рот с мылом! Хорошо мой, олух! Так чтобы всю чернь вымыть. А коли еще раз рот откроешь… попробуй.

Артем кричит, причитает, уворачивается от ледяных струй. Но делает так, как Марфа сказала моет рот с мылом.

- Еще мой. Не вымыл. Смертоды много скопилось, - командует.

И Артем моет, пугливо поглядывая то на меня, то на Адама.

- Я же заболею, - всхлипывает.

- Еще раз мой, я разрешения говорить не давала.

Возвращается Артем в сени молчаливый и дрожащий.

- За коровами будешь смотреть. Они тут рядом с тобой по соседству. И смотри мне, гляди за ними, мой и обхаживай. Ежели крова не довольна, молоко у нее не жирное, горчит. А у меня репутация. Лучшее молоко в округе – только у Марфы. Попробуй расстроить моих коров. Доить Сергей тебя научит. Все расскажет. Покажет. Огород будешь осваивать. Работы непочатый край. Подъем в четыре утра. Отбой, а тут как работу сделаешь. И если нареканий не будет. А они будут, потому как ты криворукий, - выдает Марфа.

- Я же не, - Артем спохватывается, что говорить ему не разрешили, закрывает рот ладонью.

- Сын в надежных руках. Ну а мы на связи, - говорит Адам. – Спасибо за помощь.

- Адам Игоревич, я вас без потчевания не выпущу! К столу, - Марфа тут же меняется, и снова голос учтивым становится.

По-моему, Адам единственный человек, которого она уважает.

- Все, пацан, добегался, - Сергей смотрит на Артема с ухмылкой. – Ты еще не знаешь, что тебя ждет. Ты тут на особом счету.

- Семик, не стой около окна! Тебя продует! – мать кудахчет вокруг него. – Погода сейчас знаешь какая обманчивая. А сляжешь и что с детьми будет? Только ты у них и остался. Я-то помогу, но возраст уже не тот.

- Мам, оставь, - отмахивается.

Семену так тошно. И злость в нем кипит.

Снова Адам свой нос засунул! Вот какого ему не сидится?! Взял в жену бабу с хвостами, вот пусть с ней и разбирается. Так нет же, приперся герой недоделанный. Еще свои порядки в его доме устраивает! Указывать пытается! Спасателя разыгрывает!

От чего Кристину спасать? От того, что она совсем берега попутала?

Семен всего-то хотел ее с небес на землю опустить. Пусть понимает, что он тоже не железный вечно терпеть ее выкидоны.