- Тема ничего плохого не говорил. Я все слышал, - Семен отвечает быстрее, чем мой сын успевает рот открыть.

- Помолчи. С тобой потом разговор будет. Сейчас я тебя слышать не хочу, - в голосе Адама четко улавливаются стальные ноты, смешанные с презрением.

- Адам… тут просто недоразумение! – Семен ерзает на диване.

- Молчи. Не нарывайся.

Муж строит обиженную гримасу. Но замолкает.

- Тем, так что ты отцу скажешь? – смотрю на сына, и не понимаю, что с ним произошло.

Мы всегда с ним были дружны. Столько времени вместе проводили. Он никогда до этого мне слова плохого не сказал.

И тут как обухом по голове.

- Решил не поступать. И что? – протягивает лениво. – Это моя жизнь, и я имею право ей распоряжаться.

- Чем обосновано твое решение? – Адам звучит благодушно. Стальные нотки пропали. И стоит расслабленно, словно никакого конфликта нет и у них обычная беседа.

- Я маме все сказал. Не знаю, с чего надо было такую бучу поднимать. Сбегать из дома. Тебя вызывать. Не хочу тратить годы на учебу. Все познается на практике, вот я и буду в работе знания получать и сразу их применять. Не вижу ничего в этом плохого.

- На какой практике? Что ты планируешь делать? Где работать?

- Свое дело открою. Зачем на кого-то батрачить, если у меня дедово наследство есть, - Артем еще больше успокаивается, широко отцу улыбается. – Ты тоже начинал сам и не захотел на деда работать. Так что должен меня понять.

- Я начинал и параллельно учился. Помимо института еще курсы проходил. У меня был четкий план развития, я знал к чему иду. И да, по началу работал на разных работах. Я не хотел от отца зависеть и выкручивался сам. Это был мой выбор. Ты же хочешь взять деньги. А дальше что? Уверен, что, открыв дело не прогоришь?

- Уверен. Я знаю, что делаю. А вот ваши наставления с мамой уже поперек горла стоят. Меня достало соответствовать вашим стандартам, - пальцем по горлу проводит. – Я хочу стать независимым. От тебя. От матери. И у меня для этого все есть. Я вправе сам решать, как мне жить и что делать, - повышает голос, так что вены на шее вздуваются. – Но это не отменяет того факта, что вы мои родители и я вас люблю, - смягчается и даже улыбнуться пытается.

- А мать ты зачем оскорблял?

- Я сказал правду. Она сдала. Пусть собой займется. Бабки есть. Меньше времени будет нам мозги промывать. Пап, пойми, не может быть все, как вы хотите, - разводит руки в стороны.

- Артем, ты можешь не поступать, делать все, что считаешь нужным. Ты правильно рассудил, ты взрослый и мы с матерью не можем тебе запретить, - Адам говорит очень мягко, а улыбка на лице сына становится все шире и шире. – Только есть один маленький нюанс.

- Какой? – Тема прикрывает глаза.

Он уверен, что все вышло именно так как он хотел. Победа останется за ним.

- Наследства не будет.

- То есть? Как это не будет? Пап? Ты чего? – аж вскакивает с дивана. – Дед же мне завещал! Ты не можешь меня его лишить!

- Вообще-то могу. Да, твой дед завещал тебе огромную сумму. Он тебя любил и хотел, чтобы ты был обеспечен. Но все же решающее слово он оставил за мной, как за твоим отцом. Тебя от денег отделает все два маленьких нюанса – два месяца до восемнадцатилетия и мое согласие на получение тобой наследства. Тем, как думаешь, дам ли я его? – Адам подмигивает.

- Нет! Я же слышал. Адвокат ничего такого не говорил! – вижу, как самоуверенность сына сменяется отчаянием, ужасом, паникой.

Все эти эмоции сейчас отчетливо читаются на его лице.

- Не было такого! Я бы знал! – Семен тоже вскакивает с дивана, его лицо искажено.

- Если вам так интересно, можете ознакомиться с условиями вступления в наследство. Мой отец всегда любил просчитывать разные варианты. Перед смертью он обсуждал со мной этот пункт, и предположил, что ты в силу молодости можешь выбрать неверную дорогу.

- Ты не можешь лишить меня моих денег! Нет! – Артем кричит, как не в себе. Покраснел весь.

- Могу. Сделаю. Но для тебя не все так печально. Существует альтернатива, как все же получить мое согласие.

Перевожу взгляд на Адама.

Что он задумал?

Удивил меня и пункт в наследстве. О нем я тоже не знала. При оглашении завещания ничего подобного не было.