- Слушаю, Кристина Валерьевна, - раздается его безэмоциональный голос.

- Мне потребуются ваши услуги, Степан Яковлевич.

- Развод с мужем, - он не уточняет, не спрашивает, утверждает.

- Вам уже рассказали?

- Нет.

- Тогда можем мы встретиться?

- Приезжайте, Кристина Валерьевна, - и сбивает вызов.

Собираюсь и еду к адвокату. Антошку снова с Кирой оставляю, извиняюсь перед подругой, что ее в няньку превращаю. Но мне надо действовать. После Степана, мы с Адамом поедем решать вопросы с моими документами.

Адам и с Адвокатом хотел помочь. Но я отказалась. Уж к Степане могу и сама сходить.

Вхожу в его кабинет. Степан стоит посредине. Очень высокий, под два метра ростом и такой же худой, с орлиным носом, тонкими, волевыми губами.

- Еще раз, Добрый день, присаживайтесь, - голос вежливый, но не живой.

- Добрый, Степан Яковлевич. Думаю, мое дело только вам и под силу.

- Прежде чем мы начнем – прочтите, - придвигает ко мне белый конверт.

- Что это?

- Письмо Игоря Матецкого. Вам.

- Мне? – подпрыгиваю на кресле от неожиданности. – Смысл? Мы с Адамом развелись, он и наследства мне не оставил, потому как я по идее чужая…

- Полагаю, письмо вам даст ответы на ваши вопросы. Возможно, поможет в борьбе с Семеном.

Семен

- И что? – Семен морщится, вспоминая вечно орущего Ваню. – Он всегда орет, как резаный.

- Нет. Сегодня с ним, что-то не так, - голос у нее взволнованный.

- Мне по барабану! – рявкает. Но потом задумывается.

Напряжение снять надо. Слишком он перенервничал. Надо забыться хоть ненадолго.

Все из-за Кристины! Все жилы из него вытянула.

- Ну Тигр! – канючит.

- Слышь, если угомонишь малого, и он орать не будет, то я приеду. Ненадолго, - заявляет важным тоном.

- Но как… Ванечка же плачет…

- Ты мать или кто? – скидывает вызов.

Вообще Ванька пацан неплохой. Но сильно плаксивый. Это все влияние мамаши. Неумеха она, не может ребенка нормально воспитать.

Ни на что не годная девица. Точнее, только для забав и годная.

- Семик, я тебе успокаивающий чай принесла, - в комнату снова мать вползает с кружкой в руке. – Печенюшку принести?

- Мам, я ухожу. За девочками пригляди, - бросает безразлично.

- Стой, Семик! – мать за ним идет, - Куда ты собрался? В таком состоянии еще? Только не в бар! Не уподобляйся этим мужланам! Алкоголь не выход! Тебе нельзя! И не достойна Кристина таких жертв, - мать продолжает зудеть над ухом.

- Не в бар. Угомонись.

- А куда? Скажи мне! Я должна знать!

- Мам, проветрится иду! Отстань!

В считанные минуты одевается и под нескончаемое кудахтанье матери садится в машину.

Развеяться просто необходимо. А то он как порядочный отец с детьми сидит, на себя все тянет, пока Крис в обиженку играет. А все на его плечи.

Семен утешает себе только тем, что это все временные трудности.

Едет на окраину города. Останавливается у обшарпанной высотки. Закрывает машину и идет в подъезд. Закрывает нос рукой. Снова кто-то обгадил все углы.

Гнев в жилах закипает. Кристина перед глазами, будь она не ладна.

Как же он ее любит… Также сильно ненавидит.

Сколько она еще над ним издеваться будет?!

Он не успевает позвонить, как Мышь дверь открывает в уродливом цветастом халате, засаленными, давно немытыми волосами.

- А я тебя в окно увидела, - смотрит восторженно на Семена.

- Че у вас тут, - бесцеремонно отпихивает ее и в квартиру заходит.

- А Ванечка уснул. Температуры нет. Наверное, действительно просто капризничал.

- Я говорил не фиг паниковать, - Семен садится в кресло расставив широко ноги.

Мышь стоит посредине комнаты, переминается с ноги на ногу. Тапочки старые, потрепанные, взгляд уставший, круги под глазами, сутулится сильно.

До Кристины ей как до луны, в который раз отмечает неприглядную истину.