Хотя за плохим и хорошее идет. Я познакомилась с Анной и Мартой. И я рада этому знакомству. Поняла, что у меня очень много настоящих друзей, я не одна в этом мире.

- Так что все налаживается. Пусть и не сразу, - заканчиваю оптимистично свой рассказ.

Но если я это уже переосмыслила, то для Авроры и Всеволода эта информация оказывается шоковой.

- Прости меня, Кристиночка, - Всеволод берет мою руку, сжимает. – За сына. Бедокурил он, а стыдно мне.

- Вы уж точно в этом не виноваты, - эта пара очень располагает к себе.

Я понимаю, что у них нестандартный образ жизни. Выглядят они необычно, выделяются. Но при этом у них чистые сердца, а это в наше время явление редкое.

- И мне стыдно. Это ж кем надо быть, чтобы такое творить, - Аврора взлохмачивает свои кудряшки, мотает головой из стороны в сторону. – Значит, все с ним правильно и заслуженно получилось.

- А что с Семеном? – выгибаю бровь.

- После звонка Капы я его в дом пригласил. Провел экскурсию, что у нас да как. Авроре он сразу мутным показался. Шепнула мне, что его проверить надо. Ну я и согласился…

- Понимаешь, Кристин, он на мои украшения так алчно смотрел, а на меня с пренебрежением. На отца с неприязнью, и все ему у нас там противно было. А от самого гнилью за версту воняет. Вот я и оставила украшения в ванной. Сева деньги в стол положил, а еще больше в сейф с секретом…

- В сейфе там мои изобретения. Два капкана с металлической рукой. Если вор проникает, они сжимают и давят, не отпускают, - неловко ведет плечом. – Но это экспериментальная модель. Она мало тестировалась. И я слишком сильный зажим установил. А мой нерадивый сын, таки пошел обворовывать нас. Ну и в итоге два пальца переломал, в яичко одно пришлось того…

- Сема с одним?! – округляю глаза.

Вспоминаю, как он трусился и гордился своим хозяйством.

- Ты не подумай, я не какую-то там скорую, а проверенного врача вызвал, Захарыч он гений медицины. Берется за патовые случаи. Но тут и он сказал, что одному трындец пришел.

- Семен сам виноват. Нечего было воровать у отца, - делаю вывод.

И нет, мне его не жаль. Никто его гадости творить не заставлял.

- Но это еще не все, Кристин, - Аврора смущенно закусывает губу. – Захарыч нам звонил, вот как раз перед нашей встречей и рассказал, что к Семену некая Иванна пришла с маленьким мальчиком на руках. Мальчик плакал постоянно, а она его утешала и говорила, что сейчас они папочку увидят.

Семен

За что ему такое наказание?

Услышав новость от мерзкого докторишки, Семен завыл. Он плакал горючими слезами. Он не помнил, когда позволял себе подобную слабость.

А как иначе?

Он лишился самого ценного! Части себя! Того, что было предметом его гордости. Природа щедро наградила Семена. Его мужское достоинство было его выдающейся частью, делало из него альфа-самца. Семен щедро делился своими дарами с женщинами. Осчастливил не одну.

И вот такая несправедливость!

Как можно было такую красоту отрезать?

Что теперь будет с его мужской силой?

Как он будет выглядеть с одним?

От этих вопросов Семен еще сильнее разрыдался.

- Я вам уколю успокоительное, - говорит врач.

- Какое нафиг успокоительное?! Вы меня обчекрыжили! Как вы могли?! Я на вас в суд подам! Вы не имели права! – а сам продолжает рыдать.

Вытирает горькие слезы, льющиеся по щекам. Никакой суд не вернет Семену самого ценного. То, что уже не пришить. Его красоту. Его мужественность.

Это все отец с той своей противной бабищей! Они ему завидовали! Подговорили докторишку и совершил кощунство!

И как бы Семен не мстил, ничего не вернуть! Самая большая потеря в жизни. Невосполнимая. Как ему теперь жить?

Отец там наверно нарадоваться не может, что искалечил более успешного и талантливого сына. Кто Всеволод? Просто мусорщик. А Семен достиг небывалых высот. Вот батя так низко с ним и расправился.

- Вы… вы за это заплатите… - цедит сквозь слезы.

- Вообще-то это вы должны клинике за пребывание, - усмехается в седые усы докторишка.

- Ироды! Живодеры! Скоты! – Семен бьет руками по матрацу и тут же скручивается от боли в пальцах.

Про них совсем забыл. Оплакивая невосполнимую потерю.