- Тигр, я тут тебе покушать принесла, - подает голос Иванна. Поднимает с пола сумку. Достает оттуда банку с борщом и несет в дрожащих руках к постели. Открывает крышку и выливает содержимое ему на голову. – Подавись ты! Не прощу предательства! И я… - оглядывается на Степана. – Вы ведь адвокат? Вы мне поможете подать на него иск? Он меня обворовал! Не только меня! Своего сына!

И в этот момент в ее глазах полыхает такая ненависть, что будь ее воля, от Семена бы мокрого места не осталось.

- Маразматичка! Да кому ты нужна, тихая Мышь! На тебя бы никто не посмотрел! А я тебя осчастливил! Сына тебе сделал! И вот твоя благодарность! А бабки… бабки, считай это платой, что я вообще свое время на тебя тратил! – орет Семен, вытирая со своей рожи потеки борща.

- Капа… Капа… что ты уродила… это же даже не червяк… не таракан… это заразный, мерзкий микроб, - сетует Всеволод.

- Он должен заплатить всем, кому и что должен! – говорит Аврора. – И плевать, что бабок нет. Будет отрабатывать. Хоть всю жизнь потратит, но до копейки отработает. А уж соответствующей работенкой, я его обеспечу, - показывает ему кулак, и делает это так воинственно, что Семен неуклюже дергается и падает с кровати.

- Блииин… а я не верила… - восклицает Таня. – Ты же жалок… а мой мужик… он не может быть таким ничтожным… На тебя нападают, так держи оборону… А ты… ты… фу… мне противно… Как же мерзко, что у нас с тобой что-то было… И говорят, ты теперь еще и мужик не полноценный. И я еще хотела с тобой жизнь связать, верила, что ты можешь деньги от квартиры преумножить. Тьфу! – топает ногой. Оглядывается на нас. – Вы это… извиняйте. Я все отчаливаю.

Татьяна выбегает из палаты. Ну что ж прозрела и это отлично. Надеюсь, в дальнейшем она не позволит, таким вот Семенам себя облапошить. Урок получен. Думаю, она его усвоила.

- Подписывай! – Степан протягивает Семену бумаги.

- Ну буду! – мычит.

- Не испытывай мое терпение, оно уже на нуле, - Аврора нависает над Семеном.

- Ты же… не… - икает, втягивает голову в плечи.

- Подписывай, - пинает его ногой в бок.

Семен поднимает взгляд на Степана. Потом тяжело вздыхает и ставит подпись на всех документах.

- Мы еще с тобой увидимся, дорогой пасынок, не расслабляйся, - подмигивает ему Аврора.

Выхожу из палаты с ощущением, что мне надо срочно в душ. Семен тот человек, после контакта с которым ощущаешь себя грязной. Жаль, что я столько лет проходила измазанной в грязи. Что ж получила урок, слепота до добра не доводит.

Пора двигаться дальше. Тем более он подписал документы, что не имеет никаких претензий к имуществу, отказ от детей, согласие на развод. Все, чтобы меня больше ничего не связывало с этим слизняком. Потому за суд можно не переживать, разведут нас легко. Об этом Степан позаботиться.

- Спасибо вам большое! – меня за руку останавливает Иванна. – Если бы не вы, я бы так и продолжала быть с ним. И ведь понимала, что он меня угнетает. Но у меня и отец такой был. Вечно твердил, что я у него бракованная уродилась ни рожи, ни кожи. Он один меня воспитывал, мама нас бросила, через год после моего рождения. И он почему-то в этом меня винил, - женщина изливает мне душу, и смотрит на меня так, словно я в ее глазах спасительница.

- Иванна, я бы рекомендовала вам эти проблемы с психологом проработать. Они вам жизнь отравляют.

- Вы правы… когда Тигр… ой, простите, Семен меня унижал, я считала, что только этого достойна. А там в палате увидела, как вы отстаиваете себя, как боретесь, как открываете глаза нам… любовницам. А ведь вы нас должны, по идее, ненавидеть… Я поняла, что пора что-то в жизни менять.

- Мне не зачем вас ненавидеть. Это чувство, в принципе, разрушающее. А вот вам себя полюбить не помешает, - ободряюще ей улыбаюсь. – И поверить, что вы достойны большего.

Пока я говорю с Иванной, замечаю, как Всеволод с ее сыном на руках, исчезает в коридорах больницы. Видимо, хочет отнести мальчика на осмотр. Отлично.

Иванна попросила его подержать малыша, когда за сумку бралась, чтобы вылить борщ на голову Семе. И малыш так и остался у него на руках.

- Иванна, а почему Тигр? – спрашиваю не столько из интереса, как из желания продлить разговор, чтобы женщина не помешала Всеволоду.

- Он так приказал к себе обращаться. Сказал, что он мой Тигр, а я его Мышь.

- А Мышь почему?

- Фамилия у меня Мышкина. Ну и он всегда говорил, что я Мышь и есть. Я соглашалась.