Подруга украдкой смахивает слезы. Она плачет.

Змея еще плотнее обвивает сердце.

- Папа обещал в выходные поехать в аквапарк. Мы ведь поедем? – спрашивает Лида, разукрашенная в лису.

- Конечно, поедем.

Семен отличный отец. Когда родились наши близняшки, он их с рук не спускал. Трусился над ними больше меня. Все проверял дышат ли они, хорошо ли едят. А обычный чих вызывал у мужа панику.

И сейчас Кира хочет сказать, что Семен рискнул променять нашу жизнь на какую-то девицу?

Бред!

Захожу в дом.

- Тем, мы вернулись!

В ответ мне тишина.

Набираю сына. Старшему скоро восемнадцать. Совсем взрослый.

- Привет, мам, - раздается его беззаботный голос на том конце.

- Ты где?

- У меня дела нарисовались. Я Антоху с собой взял. Пусть проветрится.

- Хорошо. Только не долго. И смотри за братом, - это я по привычке говорю.

А так я уверена в сыне. Он у меня очень ответственный и умный. Учит сразу четыре иностранных языка, призер по плаванию. Красавец мужчина растет.

- Хорошо, что сказала, а то я бы его на улице оставил, пусть сам домой топает, - весело хохочет.

Настроение сына еще больше меня успокаивает.

У нас все хорошо. Мы счастливая семья.

Переодеваюсь в домашнее платье и иду отмывать девочек.

Они сопротивляются. Хотят папе показаться во всей красе.

Провожу им домашнюю фотосессию и лишь после этого, они соглашаются на ванную.

Далее бегу на кухню. К ужину еще не все готово.

Девочки отправляются в свою комнату.

Делаю привычные дела, а в голове голос Киры звучит. Сбивает с толку то, что подруга вовсе не интриганка. Я к ней сильно привязана.

Она сама прошла через ад. Как она может теперь говорить мне подобные вещи?

Семен приходит раньше времени. Поспешно мою руки. И бегу его встречать.

Я планировала сказать ему все после ужина. В спокойной обстановке. Не выдерживаю.

- Привет! Как вы тут? – Семен улыбается. Открыто. Сногсшибательно.

Он с годами у меня только краше становится. Мужественный, высокий, широкоплечий, накачанный, загляденье.

- Ты мне изменяешь? – вопрос срывается с губ, подталкиваемый ядовитой змеей, засевшей у меня внутри.

Его лицо мгновенно каменеет. Муж не спешит отвечать. Смотрит на меня внимательно, задумчиво.

- Ты мне изменяешь? – повторяю свой вопрос с дрожью в голосе.

Его реакция вызывает безотчетный страх. Змея шипит на сердце, обволакивает своей холодной слизью.

- Хм… - чешет подбородок.

Привычно смотрю на кисть, увитую сеткой вен. Сколько эти руки меня ласкали, сколько в них силы и столько же нежности. Не могли они ласкать другую!

Нет!

В его серых глазах переливается холодная ртуть.

- Сем? – с губ срывается писк.

Слишком страшно.

Почему он не бросается меня целовать и не заверяет, что это полная чушь?

Почему мы еще не смеемся над моим вопросом?

- Идем, - берет меня за руку.

Его прикосновение жесткое, сильное. Там ни капли привычной нежности.

- Что происходит? Куда идем? – спазм сдавливает горло. Делаю вдох, а в легкие ничего не попадает.

Муж открывает двери в нашу спальню. Ставит меня перед зеркалом.

- А ты сама как думаешь? – наклоняется к моему уху.

Он очень высокий. Я ему едва до плеча достаю. Темно-синяя рубашка расстегнута на верхние пуговицы, открывая накачанную, мощную грудь.

- Я спросила, - снова этот позорный писк из горла.

Почему я не могу нормально с ним поговорить?

Где доверие?

Почему я испытываю страх?

Непонимание?

Где мой любимый муж?

В голове полный хаос.

- Посмотри, - Семен указывает на зеркало.

- Я не понимаю… - облизываю пересохшие губы.

Смотрю в отражение. Там я с перепуганным лицом, глаза широко распахнуты, губы сухие, черты заострились. И Семен, загорелый, подтянутый, большой и очень серьезный.