- Ага, так я тебе все козыри и выложил! – продолжает хохотать.

- Ядом не захлебнись, Сем, - говорит Адам.

Вижу, как у него кулаки сжимаются. Он едва сдерживается, чтобы Семену морду не набить.

Но нельзя. Такой выпад будет против нас.

Надо держаться.

Выдержать паузу. Подготовиться. И тогда нанести удар.

- Папа, вот и твоя поддержка. Ты просто тупо принял сторону мамы. И что ты за отец после этого?

- Артем, ты едешь? – Адам выгибает дугой бровь.

Губы сжаты, но внешне, титаническими усилиями, он сохраняет спокойствие.

- Куда? Чего?

- Я же озвучил.

- Так не сейчас же, - Тема отступает к Семену.

- Уже. Предложения действует ограниченное количество времени. Или ты сейчас едешь к Марфе. Или про наследство вообще забудь. Его просто не будет.

- Ты не можешь! Не посмеешь! Ты не обворуешь собственного сына! – кричит, мотая головой.

- А ты проверь.

- Ты издеваешься?!

- Завтра уже будет поздно. Или сейчас выезжаешь, или прощайся с деньгами.

- Посоветоваться я могу? – спрашивает упавшим голосом.

Адам едва заметно кивает.

Тема хлопает по плечу Сему, и они выходят.

- Адам, надо детей забирать и прочь из этого дурдома! – смотрю на него в отчаянии.

- Я заберу у бабки Антона. Тебе она мозг вынесет. А ты девочек собирай.

- Хорошо, - иду на второй этаж в комнату дочек.

После вчерашнего разговора с ними мне страшно. Понимаю, что меня могут ждать очередные «сюрпризы».

Морально подготовиться у меня нет ни сил ни времени. Вчера они не хотели ехать. А я все равно не верю, что мои девочки могут вот так от меня отвернуться.

- Вы ругались, - заявляют мне с порога и смотрят осуждающе.

- Лада, Лида, вы у меня больше девочки, - сажусь рядом с ними на диван, - Да, у нас в семье не все гладко. Вы это уже знаете. У нас с вашим папой разногласия. Мы с ним поживем отдельно. Поэтому собирайтесь и поедем. Берите самое необходимое, а остальное позже заберем.

- Мы с тобой не поедем, - они не задумываются ни на секунду. – Это наш дом. Мы будем с папой тут.

- Это ваш дом. И мы обязательно вернемся, - стараюсь не показывать свою боль. – Просто временно переедем.

- А папа останется тут один? – Лида хмурится. – Ему будет очень плохо без нас.

- Так и мне будет плохо без вас. Вы же знаете, как я вас люблю.

- И мы тебя любим, мамочка, - Лада присаживается ближе, заглядывает мне в глаза. – Но ведь это ты уезжаешь. А папа хочет, чтобы мы все жили как раньше. И мы хотим.

- Выздоравливай, мама, - Лида гладит меня по руке.

- Я не больна. С чего вы это взяли?

- Просто, - вздыхают в унисон.

- Это вам папа сказал?

- Нет. Он ничего не говорил. Он тебя любит! – смотрят на меня перепуганными глазками.

- Так с чего вы решили, что я больна? И чем же я больна?

- Ты как зачарованная принцесса, в плену своих мыслей. И тебе многое кажется то, чего нет на самом деле, - Лада говорит не своими словами.

Я прекрасно знаю дочерей. Они будто заучили наизусть домашнее задание.

- Нам жаль, что это все началось, - добавляет Лида.

- Началось что?

- Обострение. Когда ты захочешь разрушить нашу семью.

- Девочки, мы с папой не можем жить вместе. Да, иногда жизнь меняется. Не всегда все выходит так, как мы хотим.

- Но ведь папа хочет быть с нами. Чтобы все было как раньше. А ты уходишь, - Лида смахивает слезинки с глаз. – Мама, мы тебе поможем.

- Девочки я не больна. Со мной все хорошо. Если хотите мне помочь, тогда едем со мной. Вместе будем выбирать квартиру. А немного позже вернемся домой, - я будто бьюсь головой о каменный забор и не могу его пробить.

Больно ударяюсь, до дикой боли, и меня откидывает назад.

Семен постарался выстроить плотную стену в сознании девочек. Но когда, я не замечала изменений в Ладе и Лиде. А я ведь с ними много времени провожу, общаюсь, играю, делаю домашнее задание. Они были нежными и любящими.

А тут как прорвало плотину.