- Да, уже сколько лет как извожу. Не понимаю, как он мог так поступить? – вижу, что она не отпустила ситуацию, время ни капли не залечило боль предательства. – Он ведь когда деньги взял, даже не прятался, вернулся в квартиру к маме своей. Я туда пришла, с крошкой дочкой на руках. Так мать первый раз меня метлой била и прогоняла, говорила, что я аферистка, и что непонятно от какого алкаша ребенка нагуляла. У ее Семочки не могло родиться такого уродца. Она называла свою внучку уродцем… - Анна закрывает лицо руками и задыхается от слез. – Я не сдалась, подкараулила Смена, - стонет сквозь ладони, - Так он… он сделал вид, что меня не знает… И сказал, что сейчас полицию вызовет, чтобы я проваливала, обозвал нищенкой с волчонком.

Присаживаюсь около нее. Обнимаю.

- Анна, не надо. Обещаю вам, все наладится, - достаю из кошелька всю наличку. – Вот возьмите, тут не так много, но я потом еще привезу.

Степан подходит к нам и тоже кладет деньки на колени Анны.

- Нет, так нельзя… я не возьму… - а сама смотрит на деньги, глаза широко раскрыты, и слезы продолжают литься непрерывным потоком.

- Можно. Берите. И хватит надрываться, - строго говорит Степан. – Увольняйтесь со своих работ.

- Да, - соглашаюсь с ним. – А мы со Степаном вам работу найдем. Я скоро фирму открою, у меня знакомых много, в общем найдем вам теплое и хорошее место. И прекращайте себя гробить. Дочери вы здоровая нужны. Берегите ради нее себя, - ободряюще сжимаю ее плечо.

Раздается хлопок двери.

- Мам, я дома! – звонкий девичий голосок. Вскоре и сама девочка появляется на пороге комнатки. – Вы?! – в ее глазах удивление. Смотрит на меня, голову на бок склоняет, - Кристина, а что вы делаете у нас дома?

Девочка невысокого роста, выглядит младше своих лет, по лицу россыпь веснушек, над верхней губой шрам, но он не сильно заметен. Очень большие глаза и курносый носик. Она миленькая и… я вижу реальное сходство с моими девочками.

От этого волна боли проходится внутри.

И только потом до меня доходит, что девочка меня знает.

Откуда?

- Марточка, это Кристина и ее спутник, - всхлипывая говорит Анна.

- Степан, - представляется.

- Знаю я. Что вы тут делаете? – девочка повторяет свой вопрос.

- Откуда ты меня знаешь? – потому как я уверена, что вижу ее впервые.

- Вы жена моего отца, - в голосе девочки явно читается неприязнь. – Семен взял вас с ребенком, решил воспитывать чужого, но не меня. У вас еще две девочки и мальчик. Я следила… как только узнала от мамы про своего папу, я смогла найти Семена в социальной сети и следила… как он живет без меня, как он покупает новые машины, дома, катается по курортам, нянчится со своими детьми, в то время как мы с мамой… считаем копейки, - нижняя губа у нее дрожит. – Маме я ничего не говорила, у нее же сердце слабое. А я вот смотрела, следила… Кристина, скажите, я что такой урод?

- Марта, нет конечно. Ты очень красивая девочка. Не думай так.

- Тогда почему он бросил? Почему?

- Я не смогла соврать… когда Марточке исполнилось девять я ей все рассказала, - обнимает себя за плечи Анна и вздрагивает.

- Потому что плохой человек, - отвечаю как есть.

- А вы с ним из-за денег живете?

- Не живу. Я ушла от него. Буду разводиться. И пришла у твоей мамы правду узнать. Я не знала ничего… поверь, Марта, я бы за него не вышла, если бы знала…

Мне больно от осознания, что вот эта маленькая девочка проводила дни в созерцании социальных сетей. Смотрела как ее отец живет на широкую ногу, а ее мать за копейки батрачит на нескольких работах. И она лишена обычных детских радостей, потому что всегда не хватает денег.

Мне стыдно, мне больно, мне хочется все исправить. А Семен… он просто жил, он вычеркнул Анну и Марту из своей жизни. Предварительно спустив все их деньги, залез в долги и тут повстречал еще одну дурочку – меня.

А сколько таких дурочек было?

Как же мне мерзко.

Вот как умирает любовь. Быстро. Болезненно. Безвозвратно.

И даже не ненависть остается от нее, а дикое омерзение и желание раздавить заразу.

Семена я сейчас воспринимаю именно как инфекцию, которую надо уничтожить, чтобы она дальше не распространялась.

- А что вы сделаете? Вы из другого мира, - закатывает глаза, - У вас там нет наших проблем. А я так… побочный эффект. Никто… и ничего из меня не выйдет, - она говорит без сожаления, просто как свершившийся факт. – Отброс общества… мусор…

- Марта, не надо так о себе. Кто тебе такую чушь сказал? – понимаю, что девочка повторяет чьи-то злые, жестокие слова.

- Да так… - отворачивается. Не хочет, чтобы я ее слезы видела, украдкой их пальчиками вытирает.

- Расскажи мне, чем ты занимаешься? – хочу перевести тему в более миролюбивое русло.