Воздух в комнате сгустился ещё сильнее. Я почувствовала, как напряглись мышцы Дариана — словно дракон внутри него готовился к прыжку.

— Проводи их в мой кабинет, — приказал он тоном, не терпящим возражений. — Я сейчас приду.

Когда дверь за слугой закрылась, он повернулся ко мне. В его глазах читалось беспокойство, смешанное с решимостью:

— Мне нужно идти.

— Я с тобой, — мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. Магическое истощение всё ещё давало о себе знать, но решимость была сильнее слабости.

— Нет, — его голос стал жёстким, как драконья чешуя. В глазах вспыхнуло пламя беспокойства. — Тебе нужно отдохнуть после...

— Если это касается совета, то это касается и меня, — я попыталась сесть, и комната лишь слегка покачнулась перед глазами. Прикосновение к священным водам источника сделало своё дело — силы возвращались быстрее, чем можно было ожидать. — К тому же драконы не стали бы прилетать посреди ночи без веской причины.

Дариан замер, изучая мое лицо. Его взгляд был подобен прикосновению раскаленного металла — такой же горячий и пронзительный. Молния осветила комнату, и на мгновение я увидела, как по его коже пробежала новая волна чешуек — золотых, как закатное солнце.

— Хорошо, — наконец произнёс он, и его лицо смягчилось, хотя в глазах всё ещё плясали опасные огоньки. — Но при первых признаках слабости я отнесу тебя обратно в постель. Это не обсуждается.

Его руки подхватили меня — бережно, словно я была сделана из хрупкого горного хрусталя. Жар его тела окутал меня, прогоняя последние остатки слабости. В этот момент я как никогда остро ощущала нашу связь — древнюю магию, которая течёт в крови драконов и их истинных пар.

Кабинет Дариана всегда казался мне самым внушительным помещением в замке после тронного зала. Массивные книжные шкафы из чёрного дерева поднимались до потолка, их полированные поверхности отражали танцующие блики пламени из камина. За толстыми стёклами дверец поблескивали древние фолианты с золотым тиснением, их корешки хранили тайны драконьего рода, накопленные тысячелетиями. На стенах висело старинное оружие — молчаливое напоминание о славе и могуществе древней династии. Церемониальные мечи с рукоятями в виде драконьих голов соседствовали с потемневшими от времени боевыми топорами, чьи лезвия всё ещё хранили следы сражений прошлого.

Лорд Райвен стоял у камина, его серебристые волосы в свете огня казались почти белыми, создавая вокруг головы подобие сияющего нимба. Обычно безупречный камзол был измят и местами опалён, словно он летел сюда в такой спешке, что даже не переоделся после хаоса в совете. На правом рукаве виднелся след от магического удара — ткань почернела и местами истлела. Рядом с ним застыли лорд Теневой Коготь и лорд Пламенный Ветер, их лица были непривычно мрачными. В глазах старшего советника плескалась тревога, которую он даже не пытался скрыть, а молодой лорд Пламенный Ветер нервно сжимал и разжимал кулаки, с его пальцев срывались крошечные искры.

Дариан практически внес меня в кабинет — несмотря на мои слабые протесты, он категорически не позволил мне идти самостоятельно. Его руки дрожали, но хватка оставалась бережной, словно я была хрупкой драгоценностью. Усадив меня в глубокое кресло у камина, он встал рядом, положив руку на спинку. Его поза казалась расслабленной, но я чувствовала, как напряжены его мышцы — он был готов в любой момент встать между мной и любой возможной угрозой.

— Что случилось? — его голос звучал обманчиво спокойно, но воздух вокруг него дрожал от едва сдерживаемой силы. В полумраке кабинета его глаза светились неестественной синевой, а по коже то и дело пробегали волны мерцающих чешуек. В воздухе потрескивали искры — его драконья сущность всё ещё была слишком близко к поверхности, готовая вырваться наружу при малейшей угрозе.

Лорд Райвен помедлил, рассеянно коснувшись пальцами обожжённого рукава. Было видно, как он подбирает слова, стараясь не спровоцировать новый всплеск драконьей ярости: — Ты помнишь последние минуты перед тем, как покинул совет?

— Смутно, — Дариан нахмурился, его рука сильнее сжала спинку кресла. — Я почувствовал, как обрывается связь с Авелиной. Как угасает её жизнь. Это было... — он замолчал, и по его коже пробежала новая волна золотистых чешуек, более ярких, чем предыдущие. — Словно кто-то вырывал часть моей души. А потом... — он снова замолчал, его взгляд затуманился, словно он пытался ухватиться за ускользающие воспоминания.