От чая поднимался пар, и в его струях мне почудился странный зеленоватый оттенок. Может быть, это игра света?

— Я могу побыть с леди Авелиной, пока ты отдыхаешь, — проворковала Розалия, опускаясь на подлокотник его кресла с кошачьей грацией. — Тебе нужно восстановить силы после закрытия разлома. Это отняло столько энергии...

— В этом нет необходимости... — начал он, но запнулся, сделав глоток чая.

Только сейчас я заметила, насколько измотанным он выглядел. Тёмные круги под глазами, пыль в волосах, подпалины на некогда безупречном камзоле — всё говорило о том, что после того, как он доставил меня в замок, ему пришлось вернуться на площадь. Судя по его состоянию, бой с разломом дался ему нелегко.

Я заметила, как изменился его взгляд, когда он сделал ещё один глоток, — словно туман окутал голубые озёра его глаз. Он несколько раз моргнул, словно пытаясь прогнать наваждение, потом потер висок. Его рука, державшая чашку, едва заметно дрогнула.

— Дариан? — леди Розалия положила руку ему на плечо, и в этом жесте было что-то собственническое.

— Тебе нехорошо? Ты так побледнел...

— Нет, я... — он снова моргнул, а когда посмотрел на меня, его взгляд стал совершенно другим — холодным и отстранённым, словно минуту назад он не смотрел на меня с таким беспокойством и интересом. Даже черты лица будто заострились, стали жёстче.

— Да, ты права. Мне нужно отдохнуть. Эта магическая буря... — он поморщился, — выжала из меня все силы.

Он поднялся, и теперь в каждом его движении сквозило раздражение, словно само моё присутствие причиняло ему физический дискомфорт:

— Что касается вас, леди Авелина... — даже обращение изменилось, став официальным и холодным, — я надеюсь, вы понимаете, что кольцо-поглотитель должно постоянно находиться на вашем пальце. И не вздумайте покидать поместье без сопровождения — по крайней мере, пока я не решу, что делать с этой неожиданной магией.

— Но...

— Это не обсуждается, — отрезал он. Затем он повернулся к леди Розалии, и его голос смягчился, словно патока: — Ты права, дорогая. Мне действительно нужно отдохнуть после всего этого безумия. Составишь мне компанию?

Она просияла, как кошка, добравшаяся до сметаны:

— Конечно, милый. Я как раз хотела кое-что с тобой обсудить... — её рука скользнула по его плечу, стряхивая невидимые пылинки. — И тебе нужно переодеться. Этот камзол безнадежно испорчен.

Они вышли вместе — он даже не взглянул в мою сторону, словно я была предметом мебели. А я осталась лежать, глядя в потолок и пытаясь осознать произошедшее. Я не могла понять, как человек может так резко изменить свое поведение. Буквально за несколько минут он превратился из внимательного, обеспокоенного мужчины в холодного, раздраженного чужака.

Словно его подменили.

Или отравили.

Я вспомнила тот чай, странный зеленоватый оттенок пара. «Вечерний чай», который он «всегда пьёт». Интересно, как давно у него появилась эта привычка? И почему леди Розалия так настаивала на том, чтобы он выпил его именно сейчас, когда он впервые проявил ко мне что-то, кроме презрения?

За окном снова прогремел гром, и молния озарила комнату призрачным светом. Гроза не утихала, словно сама природа чувствовала неладное.

Я посмотрела на тяжёлое кольцо на своём пальце. От чёрного камня исходил неприятный холодок, но, может быть, это и к лучшему. Мне нужна ясная голова, чтобы во всём этом разобраться. Что ж, придётся научиться жить с этим украшением. И заодно выяснить, что здесь происходит.

Потому что моя интуиция, отточенная годами ведения бизнеса в прошлой жизни, буквально кричала: в этом замке творится что-то очень нехорошее. И я собиралась выяснить, что именно.

А пока нужно было отдохнуть и набраться сил. Этот день преподнёс слишком много сюрпризов: магический выброс, внезапное прозрение лорда Дариана и его столь же внезапное «выздоровление» после чая... Что-то подсказывало мне, что это только начало.

Я закрыла глаза, прислушиваясь к раскатам грома за окном. В конце концов, у меня есть преимущество — никто не знает, кто я на самом деле. И пока они считают меня просто избалованной аристократкой, у меня есть время во всём разобраться.

Теперь главное — не выдать себя раньше времени.