— Либо мы освободим Аурем, либо Мерод попробует уничтожить его быстрее.

— Полезное уточнение.

— От Сайласа заразилась.

При упоминании его имени внутри стало холодно. Я знала, что пленение входило в наш план, но не видела цепей, которыми его удерживали в верхней камере. Мерод умел превращать даже добровольный шаг в настоящую ловушку.

Гектор заметил мою реакцию.

— Его не убьют до церемонии.

— Мероду нужна сила, а не его жизнь. Это разные гарантии.

Мы добрались до галереи под дворцом. За окнами Аурем погружался в странный полусвет. После исчезновения южного района время суток перестало меняться. Чёрное солнце висело ниже прежнего, но настоящий рассвет ещё не приближался. Над городом сохранялась одна и та же медная мгла.

На улицах люди двигались к площади по приказу Мерода. Стражники направляли их вдоль каналов, а золотые пластины повторяли обещание последней церемонии. Многие шли добровольно: им хотелось увидеть, как Рута Фальк исправит свой отказ и вернёт исчезнувшие дома.

Моё мнимое предательство уже становилось надеждой тысяч людей.

В церемониальном крыле нас встретили служители в светлых одеждах. Они забрали у меня тёмный плащ и попытались снять ритуальный клинок.

— Оружие останется у хранительницы, — сказал Гектор.

— Приказ правителя, — возразил старший служитель. — Клинок должен пройти перенастройку.

Я положила ладонь на рукоять.

— Пусть Мерод перенастраивает его при мне.

Служитель отступил и отправил человека за новым распоряжением.

Юна закрыла двери комнаты. Это были прежние покои Руты перед выходом на площадь: высокая ширма, узкое зеркало, золотой сосуд с поднимающимся песком. В первый день я не успела рассмотреть ничего. Теперь каждое украшение казалось частью механизма, который подготавливал не человека, а роль.

— Что мне делать? — спросила Юна.

— Помоги надеть церемониальное облачение. Мерод должен увидеть ту Руту, которую привык считать своей.

Она достала из шкафа светлый внутренний слой, плотный чёрный плащ и золотые застёжки. Пальцы дрожали, когда она закрепляла ворот.

— В первый рассвет я думала, что эта одежда делает вас сильнее, — сказала Юна.

— Она делает меня заметнее.

— Вы согласились из-за Сайласа?

— Я согласилась, чтобы попасть с ним на помост.

Юна замерла у моего плеча.

— Значит, казни не будет?

— Мерод попытается её завершить. Я попытаюсь рассечь связь.

— А если клинок снова подчинит руки?

— Тогда Сайлас должен удержать свою силу и не дать удару стать добровольным.

— Вы доверяете ему после всего?

Я увидела наше отражение в зеркале. Лицо Руты оставалось спокойным, но глаза принадлежали мне.

— Да.

Ответ больше не требовал доказательств.

Гектор постучал и вошёл.

— Пленника привели в верхний зал. Мерод требует публичного подтверждения перед тем, как разрешит разговор.

— Пойдём.

— Агата, — позвала Юна.

Я обернулась.

— Его светлость приказал мне подать вам знак, когда западный квартал снова начнёт исчезать.

— Какой?

— Сказать, что солнце ждёт твёрдой руки.

Старая фраза, которую она повторяла перед каждой казнью, теперь стала угрозой.

— Если услышишь приказ, не произноси его сразу, — сказала я. — Сначала посмотри на Гектора. Он решит, можно ли вывести ещё людей.

Командир кивнул.

— А если Мерод заметит задержку? — спросила Юна.

— Тогда скажешь правду: испугалась.

— Я уже однажды испугалась и предала вас.

— Страх не выбирает поступок за человека. В следующий раз выберешь сама.

Она опустила взгляд, но в её лице появилось упрямство, которого я прежде не видела.

Мы вышли в верхний зал.

Помещение находилось между дворцом и площадью. Широкие арки открывались на город, поэтому собравшиеся внизу могли видеть возвышение. Золотые пластины усиливали каждое слово.

Сайлас стоял в центре.

Цепи из сердца механизма сменили обычными серебристыми звеньями, но чёрный свет продолжал проходить по ним. Ошейник был шире прежнего и соединялся с двумя столбами. Его руки закрепили перед собой. Крылья исчезли, на висках остались тёмные чешуйки.

Мерод находился рядом. Вокруг выстроились стражники и служители, а ниже, на лестницах и площади, собирались жители.

Сайлас увидел меня.

В его взгляде сначала появилось облегчение. Затем он заметил церемониальный плащ, спокойного Мерода и то, что я встала по другую сторону золотой линии.

— Рута Фальк приняла решение, — объявил правитель. — Она расскажет о нём приговорённому и городу.

Золотые пластины вспыхнули.

Мне пришлось говорить громко, но я смотрела только на Сайласа.

— Я выбираю дорогу домой.

Его лицо не изменилось сразу. Только плечи стали неподвижными, а пальцы сомкнулись вокруг цепи.