Он посмотрел прямо на меня.

— Даже если другого пути не окажется?

— Тогда дороги домой не существует. Есть только сделка Мерода.

Мы стояли совсем близко, разделённые длиной натянутой цепи.

— Подойди, — попросил Сайлас.

Я сократила последний шаг.

Он поднял связанные руки. Металл не позволял обнять меня свободно, поэтому я сама вошла в кольцо его рук и прижалась щекой к груди. Сайлас коснулся подбородком моих волос.

В камере не было окон, но я слышала его сердце и отдалённый гул чёрного солнца под дворцом. Эти звуки существовали рядом: живой человек и механизм, который считал его источником силы.

— Мне не понравилось будущее, которое я увидел, когда поверил тебе, — сказал он.

— Какое?

— Помост, пустая площадь после церемонии и новый рассвет без тебя. Я всегда думал, что свобода начинается с исчезновения цепей. Оказалось, этого мало.

Я крепче обняла его за пояс.

— Я тоже больше не представляю освобождение города без тебя.

— Именно поэтому хочу попросить об одном.

Я отстранилась, но осталась в его руках.

— Не превращай это чувство в обещание погибнуть вместе.

— Я не собираюсь погибать.

— Агата.

— И тебе не позволю.

— Ты снова говоришь так, словно способна отменить любое условие одним упрямством.

— Оно уже помогло отказаться от казни.

— А потом исчез район.

— Потому что Мерод изменил механизм, не потому что я выбрала тебя.

— Если на помосте связь потянет мою жизнь вместе с городом, режь её и не пытайся удержать меня ценой себя.

Я покачала головой.

— Ты опять заранее выбираешь жертву.

— Я прошу не делать любовь обещанием умереть в один день.

Слово прозвучало между нами впервые без оговорок.

Сайлас тоже услышал его и замолчал.

— Я не давала такого обещания, — сказала я. — Для меня любовь означает искать решение, при котором оба остаются живы. Даже когда один из нас считает это невозможным.

— Ты назвала это любовью.

— Назвала.

— И собираешься забрать слово обратно после церемонии?

— Нет. Но главные слова я скажу, когда над нами будет настоящее солнце и ни один ритуал не сможет принять их за клятву.

Сайлас коснулся моих волос связанными руками.

— Справедливо.

— А ты?

— То, что я чувствую, стало настоящим задолго до террасы. На террасе я только перестал прятаться за разумными причинами.

— Это признание?

— Почти.

— Осторожный дракон.

— Женщина передо мной только что объявила всему городу, что собирается меня казнить. Некоторая осторожность оправданна.

Я улыбнулась, хотя глаза защипало.

— После настоящего рассвета я позволю напомнить мне об этом до конца жизни.

— В каком мире?

— Сначала доберёмся до рассвета. Потом выберем.

Сайлас наклонился. Я поднялась навстречу, и наш поцелуй оказался совсем другим, чем на солнечной террасе. Там мы перестали отрицать желание. Здесь подтверждали доверие после мнимого предательства.

В нём не было спешки. Сайлас удерживал меня бережно, насколько позволяли цепи, а я чувствовала, как исчезает последняя дистанция, которую мы оставляли из страха перед будущим. Мы не обещали умереть вместе и не клялись отказаться от собственных миров. Мы выбирали прожить следующие минуты как люди, для которых потеря другого стала личной болью, а жизнь рядом — желанным будущим.

Когда мы разомкнули объятие, я не отошла сразу.

— Теперь о помосте, — сказала я.

— Ты действительно умеешь возвращать разговор к катастрофе.

— Это одна из причин твоего почти-признания.

Он коснулся лбом моего лба.

— Настоящая связь станет видимой после оглашения приговора и согласия города. Мерод направит клинок в моё тело.

— Я должна повернуть его не к цепям, а к нитям между тобой и солнцем.

— Красная нить идёт через сердце механизма. Золотая — к помосту. Чёрная — к владельцу кольца.

— На схеме были ещё линии к городу.

— Они проявятся, когда жители признают приговор. Не режи каждую отдельно. Ищи место, где они сходятся.

— Где?

— Раньше узел находился в знаке на ошейнике. После сегодняшних изменений Мерод мог перенести его.

— Ты почувствуешь?

— Когда начнётся церемония.

— Тогда дай сигнал.

— Какой?

— Скажи, что солнце неподвижно.

— Эту фразу знает Юна.

— Мерод тоже мог услышать.

— Тогда настоящий закат.

— Это заметит он.

Я подумала о первом дне нашего союза.

— Спроси, готова ли я тебя выслушать.

Сайлас понял сразу.

— А ты ответишь?

— Что теперь готова спорить до рассвета.

— Длинный сигнал.

— Зато никто не примет его за покорность.

Он улыбнулся.

— Хорошо.

— И ещё. Не отдавай силу добровольно, пока я не увижу узел.

— Мерод попытается заставить меня согласиться угрозой района.