Сайлас упал на растянутые полотнища. Ткань прогнулась, несколько человек выпустили края, но Гектор и стражники удержали. Полотно разорвалось посередине, замедлив падение.

Сайлас скользнул на камень.

Я опустилась рядом раньше, чем кто-либо успел остановить.

Он лежал на спине, раскинув руки. Тёмные чешуйки оставались у висков и на шее, но золотого света под ними не было. Одежда сохранила следы цепей, которые больше не существовали.

— Сайлас.

Я коснулась его лица.

Кожа была тёплой.

Это ничего не доказывало. Я семь раз видела, как свет забирал его, и каждый раз убеждала себя, что следующий рассвет всё исправит. Теперь петли не было. Другого утра, способного вернуть нас на помост, тоже.

— Открой глаза.

Он не ответил.

Юна опустилась с другой стороны. Её лицо было покрыто пылью, на рукаве осталась длинная золотая полоса от механизма.

— Он дышит?

Я приложила ладонь к груди Сайласа.

Под пальцами ощущалось слабое движение.

— Да.

Гектор встал над нами, заслоняя от людей. За его спиной город возвращался к жизни: вода с шумом заполняла каналы южного района, открывались двери, жители переходили по восстановленным мостам. Солнечные щиты больше не отражали чёрный свет. Они принимали первые лучи с востока.

— Нужно перенести его с площади, — сказал командир.

— Нет.

— Агата, здесь рушатся пластины.

— Пока он не откроет глаза, я его не отпущу.

Гектор посмотрел вверх. Последние обломки чёрного солнца исчезали, не достигая крыш.

— Тогда мы останемся рядом.

Стражники образовали круг, защищая нас от падающих креплений и растерянной толпы. Юна сняла свой плащ и подложила под голову Сайласа.

Я держала его руку.

Общий знак исчез с кожи, но на ладони сохранился светлый след в форме открытого глаза. Такой же знак проступал у Сайласа на запястье.

— Ты обещал, — сказала я. — Мы договорились увидеть рассвет вместе.

Его пальцы не сжались.

Восточный край неба стал золотым.

Настоящее солнце показалось над пустыней, небольшое и ослепительно яркое. Оно поднималось к горизонту по законам мира, которые Аурем успел забыть. Свет прошёл по башням, крышам, восстановленному рынку и разбитому помосту.

Люди плакали, смеялись и называли друг другу время, словно впервые понимали, что минута способна завершиться и стать прошлым.

Я видела только лицо Сайласа.

Свет коснулся его закрытых век.

Над Ауремом поднимался настоящий рассвет, но Сайлас не открывал глаз.

Глава 12. Первый настоящий рассвет

Я продолжала держать руку Сайласа, пока площадь наполнялась новым светом.

Его пальцы оставались неподвижными. Слабое движение под моей ладонью подтверждало, что он дышит, но этого было мало. После семи казней я не могла доверять одному признаку жизни. Петля приучила ждать следующего утра, когда всё вернётся на место, а теперь никакого возвращения не существовало.

Вокруг нас грохотали падающие крепления. Стражники оттаскивали обломки золотых пластин, люди покидали площадь через открытые проходы, вода шумела в восстановленных каналах. Гектор отдавал распоряжения, Юна отвечала на вопросы тех, кто только что вернулся вместе с южным районом.

Все звуки доходили до меня сквозь плотную тишину.

Настоящее солнце поднималось над пустыней. Лучи скользнули по его вискам, коснулись тёмных чешуек и светлого следа открытого глаза на запястье. Знак вспыхнул один раз и начал гаснуть.

Вместе с ним исчезало что-то ещё.

Тонкая красная нить тянулась от груди Сайласа к камню площади. Она была настолько слабой, что я заметила её лишь в новом свете. Разрубленная связь с ритуалом исчезла, но город всё ещё удерживал последний след его силы, словно не умел существовать без дракона в основании своих стен.

— Нет, — произнесла я. — Мы уже освободили тебя.

Я коснулась знака на его запястье своим.

В памяти отозвался миг разрушения чёрного солнца. Тогда через меня прошли сотни голосов, чужие дни и имена, которые Мерод прятал внутри механизма. Среди них прозвучало одно слово. Оно не принадлежало Руте, городу или приговору. Его произнесла сама сила Сайласа, когда впервые за триста лет вернулась к хозяину.

Я не успела понять его смысл в небе, полном света.

Теперь имя всплыло целиком.

— Саиларен Керн, — сказала я.

Красная нить дрогнула.

Гектор обернулся. Юна замерла рядом с ним, но я не смотрела на них.

— Саиларен Керн, — повторила я, наклонившись к Сайласу. — Ты больше не опора Аурема. Город не имеет права удерживать тебя. Вернись к себе.

Светлый след на его запястье раскрылся.