В этот раз мы отъехали подальше, к небольшому малолюдному пляжу с огромными камнями. Там можно было купаться всем вместе. Я специально купила себе симпатичный купальник. Он больше был похож на короткое платье со штанами, и ткань при намокании ничего не подчеркивала. Кэтрин с магистром отплыли к скалам справа, Алан уплыл куда-то далеко в море, а я лежала на воде, прикрыв глаза. Родной городок магистра оказался чудо, каким прекрасным. А море… Это что-то невероятное. Я легонько покачивалась на волнах и думала, что сюда мне хотелось бы возвращаться.

Вышли на берег мы только, когда хорошенько замерзли. После перекуса мы с Аланом сбежали прогуляться, а на самом деле оставили магистра наедине с женой. Они хоть и старались вести себя прилично, но горячие взгляды, случайные прикосновения и постоянно прорывающееся воркование немало нас смущали, чего не сказать о чете дель Моро.

Мы прошлись вдоль пляжа, а после забрались по тонкой тропке на нависающую над морем скалу. Там мы расположились на предусмотрительно захваченном Аланом пледе.

Ветер, приносивший с моря легкий запах водорослей и свежести развевал мои подсыхающие волосы. Где-то вдалеке из воды выпрыгнул дельфин, потом еще один. Мы заворожено смотрели на их игру.

– Это моя детская места – увидеть море, – сказала я, подставляя лицо ветру и прикрывая глаза. – А о чем ты мечтал?

Я повернула голову к Алану и успела заметить, с каким любованием он на меня смотрел. Он тут же отвел глаза, сделав вид, что тоже смотрел на дельфинов.

– М-м-м… – протянул парень, собираясь с мыслями. – О семье.

Я удивленно хлопнула глазами.

– И твое желание сбылось, когда твоя мама вышла замуж, да? – спросила я.

– Наверное, – опустил глаза Алан. – Ну, вообще, я о другом мечтал. Что я вырасту большим и сильным, и у меня будет своя семья, где никого не бросают, и что маме больше не придется работать прачкой… Как-то так.

Он смутился. На его щеках вспыхнул румянец. Я отвернулась, на глаза немного навернулись слезы. Я подставила лицо ветру и несколько раз моргнула, что бы они быстрее высохли.

– Это прекрасно, – сказала я не сразу. – Я думала, ты мечтал магом стать или что-то такое.

– В детстве я не знал, что могу быть магом. И об отце знал только то, что он умер. А потом увидел свои документы и прочерк в графе «отец». Тогда мне мама рассказала краткую версию произошедшего. В тот момент и появилась эта мечта. А дар проснулся в тринадцать. Тогда я узнал остальную часть истории. Я даже сначала не поверил, что у меня появились самая настоящая магия. Но сарай сгорел…

– Ты спалил сарай? – с улыбкой спросила я.

– Соседский, – криво улыбнулся Алан. – Но они были не в претензии. Он уже давно пустовал. У них там какая-то нечисть завелась. Я ночью увидел красные светящиеся глаза и из рук непроизвольно вырвался огонь.

– А мы с братьями убегали от злого соседа, и когда я прыгала через забор, зацепилась платьем и всю ногу расцарапала. Испугалась и неожиданно залечила себе царапину, хотя больше хотела, чтобы платье срослось, оно до спины разорвалось.

Алан весело на меня посмотрел.

– Такой злой был сосед?

Я пожала плечами.

– Возможно, это мы его разозлили, когда воровали яблоки.

Мы рассмеялись.

– Но мне было десять, у меня рано открылся дар. Не подумай, что в тринадцать я таким занималась, – подняла я палец вверх.

Алан со смешком кивнул.

– Твоя репутация не пострадала.

Я немного помялась, прежде, чем спросить:

– А что ты будешь делать дальше? Вернешься в Велейск? Или останешься с магистром? У него много знакомых, уверена, он смог бы найти для тебя мага, к которому можно пойти в ученики.

Алан внимательно посмотрел на меня.

– Я не привык особенно на кого-то полагаться. И ждать милости от некроманта не буду. Но и в Велейск я больше не хочу. Я решил поехать в столицу. Сам поищу себе учителя. Уверен, там больше магов. И с работой не будет проблем.

Я радостно улыбнулась.

– Значит, мы с тобой не прощаемся?

Алан заворожено уставился на меня и немного хрипло подтвердил:

– Не прощаемся.

Я протянула Алану мизинец.

– Обещай, что не исчезнешь!

Он удивленно посмотрел на мою руку и протянул свою ладонь, немного грубую и мозолистую, но красивой, правильной формы. Я ловко подцепила его мизинец своим.

– Все, ты обещал. Я тебе потом дома напишу адрес. Хотя, я надеюсь, что мне дадут общежитие, тогда адрес поменяется. Снимать комнату очень уж накладно… – я все болтала, окрыленная радостью, что нам с Аланом не придется так быстро прощаться, а он заворожено смотрел на меня и не торопился отнимать свою руку.