Так что пускай и запоздало, но всё равно с тревогой спросила:

— Были погибшие?

— К счастью, обошлось, — отрицательно качнул головой ректор. — Но пострадавших было много, в том числе от бытовых травм, связанных с эвакуацией: переломы, вывихи, множественные ушибы. Панические атаки, истерики. В понедельник заходит комиссия с проверкой, в том числе из-за этого. Будут проверять наличие бункеров соответствующего уровня безопасности, табличек и схем с грамотно оформленными путями эвакуации, а так же готовность ответственных лиц противостоять опасности в любой момент. Думаю, на неделе будет объявлена в том числе и учебная тревога, имей в виду.

Я с умным видом кивнула, но Вэйланду этого показалось мало и он строго наставил на меня палец.

— Твоя задача: эвакуироваться до ближайшего здания. В подвал.

— Да поняла я уже, — поджала губы.

— Я лучше повторю лишний раз, — надавил тоном дракон и неожиданно добавил: — Знаешь, меньше всего я хочу в следующий раз просто не успеть.

Вот тут мне крыть было нечем и я первая виновато отвела взгляд. Мы дружно помолчали и пока я старательно соображала, как бы так разрядить напряженно сгустившуюся атмосферу, Бэсфорд сделал это первым:

— Уже выбрала наряд на этот день?

— Да, Кэтти помогла определиться.

— Цвет?

— Нежно-зеленый.

— Хорошо, переодевайся, скоро поедем. О, и ещё. Не спросил сразу, но всё же. Ты умеешь держаться в седле?

— Нет, — покачала головой. — Совсем нет.

— Это хорошо.

Я вскинула на него удивленный взгляд, а он кривовато усмехнулся.

— Будем отлынивать от этого сомнительного удовольствия вместе. Не люблю верховую езду, предпочитаю передвигаться своим ходом. Всё, иди.

Тихонько хмыкнув, я ушла в гостевые апартаменты, где меня уже ждала Кэтти, и вместе мы в два счета превратили меня из обычной горожанки в горожанку стильную и обеспеченную. При этом горничная снова помогла мне уложить волосы, причем так, чтобы они не мешали потом надеть шляпку, но красилась я сама, а под конец в комнату снова вошел уже полностью готовый к выходу и переодевшийся в светло-серый прогулочный костюм Бэсфорд, принеся мне украшения из светлого золота с нежными хризолитами, которые идеально гармонировали с цветом платья и его отделкой.

Так как это прогулочное платье имело довольно скромное декольте, даже ложбинки не было видно, да и мероприятие было не вечерним, я решила ограничиться лишь серьгами и браслетом, который мне помог застегнуть дракон, после чего Кэтти особым образом закрепила на голове шляпку, я надела перчатки и мы отправились в загородное поместье герцогини Рютенблей.

Пока ехали, я, не теряя времени, решила начать просвещаться о разломных тварях, потому что сама знала от силы трех самых распространенных, да и тех преимущественно из сюжета книги. Первые — летающие стригуны, помесь мопса и ощипанной вороны, которые метали в жертву своё острое хвостовое оперение, протыкая насквозь, а потом пикировали и обгладывали до костей. Совершенно непонятно, почему их при этом прозвали стригунами, но не суть.

Вторые — жруны. Нечто мелкое, лохматое и состоящее преимущественно из пасти. Охотятся стаями, опасны из-за количества. Мех на первый взгляд мягкий, но на самом деле утыкан ядовитыми иглами, так что в руки такую «прелесть» брать не рекомендуется. Сначала уколет-отравит, потом сожрет.

Третье — крысюки. Похожи на бронированных крыс размером с кошку, охотятся стаями, очень кровожадны и агрессивны. От крыс их еще отличает то, что у них очень гибкие подвижные хвосты, которыми они могут цепляться, как мартышки, и даже опутывать ими свою жертву.

Все три вида — своего рода амбассадоры разломов, выбегают из них первыми, расчищая дорогу более крупным и неповоротливым тварям. Более того, далеко не всегда этих монстров получается зачистить до последней тушки, отчего они умудряются затихариться, а потом размножаются и «крысятничают» уже вне открытых разломов.

Вэйланд же рассказывал и про пауков, и про скорпионов, и про жаб со змеями… Которые походили на этих животных лишь отчасти, зачастую объединяя в себе внешние признаки и повадки разных видов, становясь действительно очень опасными гибридами.

Слушать его было интересно. Жутко, но интересно!

— Удивляюсь тебе, — качнул он головой, когда я начала расспрашивать, почему ядозуба называют, собственно, ядозубом, если у него яд на кончике хвоста.

— Почему? — удивилась.