С моих губ сорвался грустный смешок, а потом вдруг подумалось о том, что он был бы замечательным отцом. Наверное, где-то очень требовательным, но в то же время таким, за которым точно будешь, как за каменной стеной.

Увы, своего я не знала. Мать воспитывала меня одна, а как только мне исполнилось восемнадцать, решила, что на этом её родительские полномочия всё и усвистала в отрыв на моря, перед этим выставив меня с чемоданом за порог съемной квартиры. К счастью, я давно понимала, к чему всё идет, это не стало для меня особой неожиданностью. Тогда я уже год как училась и пару лет как подрабатывала, так что взрослая жизнь не стала для меня чем-то внезапным. Мы и прежде общались поскольку постольку, а после и вовсе даже не созванивались. Она мной тяготилась, ну а я не видела смысла искать внимания чужой по сути женщины. У меня была своя жизнь, у нее своя.

Наверное, это было плохо и не дало мне четкого понимания того, какой должна быть правильная семья, но прежде я не особо об этом задумывалась. Я была слишком молода и жила работой и карьерой. Семья в этом уравнении определенно лишняя.

К тому же у меня был Шульгин. Вечный ребенок.

Муж в наш токсичный тандем точно бы не вписался. У меня любовники-то еле-еле туда вписывались и крайне редко, практически на бегу.

Сейчас же… Да, наверное, я бы хотела замуж. Чисто гипотетически. Когда-нибудь. Но точно не сейчас и не за первого встречного с сомнительными увлечениями по части споров.

Кое-как под эти пространные рассуждения мне удалось уснуть, а утром проснуться безо всякого настроения и с удивлением увидеть на пороге очередную «доставочку».

Не став звать Вильбо, я сама выяснила, от кого эти три очередных веника в слащаво-розовых тонах, задумчиво изучила комплект черного нижнего белья от Астона (красивое, зараза!), по достоинству оценила мягкие домашние туфельки от Бастиана (знает, что девушке надо!) и задумалась о том, что хотел сказать Ксандер, когда решил подарить мне браслет из лунного серебра с кахорскими алмазами.

Не дешевая, между прочим, вещица!

При этом все трое ограничились лишь презентами с сопроводительными записками о моей неземной красоте и притягательности и ни один не звал на свидание и ни на что подобное не намекал. Что было странно.

Решив, что ну их, этих мужиков, я сделала зарядку и задумалась над тем, куда девать букеты. Выбрасывать цветы было жалко, да и не виноваты они ни в чем, оставлять в комнате — ваз никаких не хватит, да и запах сразу от трех букетов был тяжеловат, так что я немного подумала, вспомнила своё (почти своё) студенческое прошлое и, тихонько хмыкнув, отправилась с вениками на третий этаж.

В комнату к Эйприл.

Мне повезло, девушка оказалась у себя. И пускай очень удивилась моему визиту, да еще и с цветами, совершенно не отказалась принять у меня их в качестве пожертвования для кремов и косметических зелий, которые варила на продажу своим же однокурсницам. Стипендия тут была не ахти, лишняя медяшка — никогда не лишняя.

— Не жалко? — уточнила она уже раз так в третий.

— Нет, — произнесла твердо. — Вот будет их мне дарить мой любимый мужчина, ни лепесточка от меня не дождешься. А эти не жалко.

— Спасибо!

Избавившись от мусора, я сходила на завтрак и, чтобы не терять время зря, отправилась в город на поиски банка. Это оказалось не так уж и сложно: достаточно было поймать экипаж и попросить отвезти меня в центральное отделение гномьего банка, как уже через тридцать минут меня доставили в респектабельный центр, где и находилось нужное мне здание.

Выглядело оно, как полноценный дворец. Нда… Если бы не табличка сбоку от двери, никогда бы не подумала!

Ну а так я просто вошла, с интересом осмотрелась, привлекла внимание свободного клерка и полюбопытствовала, где можно обналичить чек, который мне прислали из императорской канцелярии. Правильно заданный вопрос возымел нужный эффект и клерк моментально сопроводил в отдельный кабинетик, где меня внимательно выслушал важный господин, ознакомился с чеком, моими документами и ответил на все мои вопросы по существу.

Оказывается, раньше я не открывала счет в банке потому, что мне это было банально не выгодно. Ну, сами посудите: открыть счет — один золотой; годовое обслуживание счета — один золотой.

А учитывая, что более чем за двадцать лет работы секретарем я накопила всего тридцать золотых, курс, как ни крути, не особо выгодный. Сейчас я тоже не стала открывать счет, рассудив, что проще копить так, но чек всё равно обналичила, получив на руки приятно тяжеленький мешочек, и уже с ним отправилась в особняк Бэсфорда — близился полдень.