— А она ничего так для плебейки. На раз сойдет.

Боги, и это цвет нации!

— Милая, мне кажется, тебе не стоит водиться с этими невоспитанными детенышами, не знакомыми даже с азами этикета, — ледяным тоном отчеканил подошедший к нам Бэсфорд, отходящий к шатрам, чтобы подобрать мне подходящую по его мнению клюшку. С его появлением вся дюжина игроков замерла в статичных позах, словно их сковало ужасом, а на лицах высказавшихся девиц и парня промелькнула отчетливая паника.

Кажется, они знали, кем является мой спутник.

— Я просто хотела поиграть, — вздохнула, пожимая плечами. — Кто же знал, что тут всё так запущено.

— Думаю, мы поиграем в другом месте, — заявил дракон, приобнимая меня за талию и уводя с поляны. И лишь метров через пятнадцать сквозь зубы прошипел: — Эх, рано они из моей академии выпус-стилис-сь…

— Они все учились в академии? — удивилась.

— Преимущественно, — процедил Бэсфорд. — Чванливая зазнавшаяся мелюзга. Теперь ты понимаешь, всю глубину моего разочарования в окружающих?

— Сочувствую, — произнесла искренне. — Но не может же быть такого, что среди них нет ни одной адекватной барышни?

— Если и есть, то они наверняка предпочитают кого помоложе и посимпатичнее, — проворчал дракон и странно вздохнул.

— Ты симпатичный! — выпалила с жаром.

Бэсфорд скосил на меня глаза и фыркнул.

— Ты мне не веришь? — возмутилась.

— Вкусовщина, — качнул головой.

— Пусть так, — не стала спорить и нашла новые аргументы: — Зато ты зрелый, ответственный, невероятно умный, чуткий и заботливый.

— Я? — Дракон посмотрел на меня с нескрываемым изумлением. И снова фыркнул. — Чушь какая.

— Ты хорошо это скрываешь, — улыбнулась с хитринкой. — Но я тебя всё равно разгадала.

Вэйланд снова крайне странно на меня посмотрел, подумал… Хмыкнул и тихо попросил:

— Только никому не говори. Хорошо? Вообще-то у меня репутация сурового и нелюдимого затворника. Я столько лет её нарабатывал! Неужели всё зря?

— А зачем нужна такая репутация? — заинтересовалась. — Нет, насчет сурового я не спорю. Мрачный и суровый тип — это про тебя. Сто процентов. А затворничать зачем?

— Затем, что это избавляет от необходимости посещать вот такие двуличные мероприятия, — скривился Бэсфорд.

— А вообще их обязательно посещать? — уточнила. — Без этого просто жить и работать никак?

— Знаешь, всё… — дракон задумался, — относительно. Лично для меня вся эта светская жизнь — унылое дерь… кхм, — он снова задумался, причем надолго, явно не в силах подобрать приличное слово, — ну, допустим, обязанность. А вот когда у меня появятся жена и дети, для них это будет своего рода отдушина и часть жизни. Друзья, общество себе подобных. Будущие семейные и торговые связи, просто друзья-приятели. Совсем ни с кем не общаться тоже тяжело. Мне самому хватает и коллег на работе, да и в отрядах зачистки есть давние приятели, но моя супруга же не будет с ними общаться. Ей нужен будет свой светский круг.

— Ну да, — согласилась, подумав. — Ты прав. Но можно же завести пяток приятных знакомых и на этом остановиться.

— Можно. Но сначала их надо завести, — мудро заметил дракон.

И то верно.

— При этом, — он продолжил развивать свою мысль, — на все эти приемы принято ходить парой. Я не смогу сказать своей жене: «дорогая, сходи к герцогине сегодня одна, я не хочу». Подобное будет считаться по меньшей мере неприличным. Окружающие тут же начнут судачить о том, что у нас в семье разлад или что похуже. Но при этом меньше всего мне нужно расстраивать свою будущую супругу пренебрежением к её чувствам и потребностям…

На этих словах он окончательно помрачнел и тяжело вздохнул.

— Так, кажется, я свернул в своих размышлениях куда-то не туда. С чего я вообще всё это начал говорить?

— Ты затворник и не любишь это двуличное общество, — подсказала я.

— Точно.

— Тебе нужна жена, которая будет разделять твои увлечения и просто принимать тебя таким, каков ты есть.

— Мечты, — хмыкнул.