— Да, господин ректор. Я сожалею, что вспышка моего нестабильного характера причинила лэри Роуленд определенные неудобства.
Да-да, всего лишь определенные неудобства… Самому не стыдно такое говорить? Определенные неудобства — это носки разного цвета и футболка, случайно надетая наизнанку, а тут, простите, чуть ли не планомерное доведение до психоза!
— Рад, что данное недоразумение улажено, — тоном «убейтесь уже все», сообщил нам обоим ректор.
И первым двинулся в сторону столовой.
Я, не будь дурой, пристроилась рядышком, старательно делая вид, что не замечаю косых неприязненных взглядов дракона, ну а Астон в кои веки проявил сознательность и не стал навязываться.
Вот и молодец, вот и умница. И вообще, где там его главная героиня шляется? Пусть уже берет её в оборот!
Хотя… По сюжету, насколько помню, они пересекутся только через несколько недель, ведь она обучается на бытовом факультете, как когда-то и я, а он декан стихийного. Ну да ничего, пусть помаринуется без женского внимания, гладишь, раньше затащит её в койку.
Но уже без меня!
ГЛАВА 4
При этом в столовой я проявила нужную тактичность и не стала подсаживаться за столик к ректору, чему он, кажется, искренне удивился, но сильно не присматривалась, так что могло и показаться. Зато Астон, вошедший в столовую буквально минут через пять, целенаправленно двинулся ко мне и я, мысленно чертыхнувшись, приготовилась ко второму этапу затянувшихся переговоров. Ну что ещё ему от меня нужно?!
— Мы не договорили, — припечатал дракон, садясь напротив с таким видом, словно я задолжала ему миллион в золотом эквиваленте.
— О чем? — вздохнула, совершенно не желая испытывать к мужчине хоть какой-то пиетет, хотя не могла не отметить мужественную морду лица с каштановыми кудрями и синими глазами, чувственные губы и дико сексуальную ямочку на подбородке. Картинка, а не мужик!
Но с какой же дерьмовой начинкой!
— О нас! — рыкнул он, хотя и приглушенно. — Как ты могла?!
— Могла что? — Я старалась есть как можно быстрее, не собираясь портить себе аппетит или вовсе бросать трапезу, потому что уж в чем-чем, а в питании себе отказывать не планировала.
— Так поступить со мной!
— Легко, — хмыкнула, сосредоточенно уминая рыбку под луково-морковным маринадом. — На этом, надеюсь, всё?
— Не всё! — прошипел до глубины души уязвленный дракон и наклонился над столом, прожигая меня подозрительно сверкающим взглядом. При этом зрачки в его глазах вытянулись в ниточку, что прямо говорило о том, как он напряжен. — Я тебя не отпускал, ясно? И я тебя верну!
Чего?
Я аж моргнула несколько раз, причем с откровенной оторопью, глядя на мужика, как на что-то непонятное, но точно опасное. Кхм… А это точно было в сценарии?
И я аккуратно уточнила:
— Зачем?
— Затем, что ты моя!
Гениально.
— Твоя кто? — скривилась. — Безмолвная тень, готовая варить кофе по первому требованию и молча терпеть истерики, глотать оскорбления и делать вид, что так и надо? Спасибо, обойдусь. Знаешь, с некоторых пор я поняла одну простую, но чудесную во всех отношениях истину: себя надо ценить. Так что нет, господин Астон, поищи другую дуру. Эта поумнела.
— Я извинился, — процедил декан, хотя я бы не сказала, что его «сожалею» десять минут назад звучало полноценным извинением. Ну да ладно. И тут он, как ему явно думалось, пошел с козырей: — А как же наша любовь? Неужели она для тебя ничего не значит?
— Любовь? — фыркнула и повторила с издевкой: — Любовь? Ты называешь то, что между нами было, любовью? — Я аж хохотнула и посмотрела на него с нескрываемым отвращением. — Да будет вам известно, господин Астон, что любовь: это в первую очередь красиво, нежно и с чувством. Это ухаживания, подарки и нежные поцелуи, это романтические прогулки, совместно проведенные выходные и далеко идущие планы с замужеством и как минимум тремя детишками! А то, что было между нами, иначе как мимолетной интрижкой не назвать. И нет, я этим не горжусь. И ты, я знаю, никогда не планировал на мне жениться.
Дракон отвел взгляд в сторону. Ну хоть тут не пыжился!
— Так что давай без глупых сцен. Ты меня уволил, я уволилась. Закрыли страницу. Счастья тебе и взаимопонимания с новой секретаршей. А меня прошу не беспокоить, мы более друг другу никто.
— Ну уж нет!
Да что ты будешь делать!
— Я тебя верну! Ясно?