Я с такой жадностью внимала каждому слову мужчин, что не сразу почувствовала, как меня кто-то осторожно дергает за рукав платья. Оглянувшись, увидела рядом с собой древнюю старушку: выбеленные временем волосы космами свисали до талии, платье болталось непонятной тряпкой на худом иссохшемся теле.

Приветливо ей улыбнувшись и кивнув, я полезла в сумку за гостинцами, решив, что она просит именно их, когда на мою руку сверху вдруг легла маленькая морщинистая ладонь и крючковатые пальцы с неожиданной силой сжали запястье. Невольно вздрогнув, я попыталась отнять руку. Может, она хочет не гостинец, а монетку?

Выцветшие глаза невидяще смотрели прямо на меня, и я вдруг с ужасом поняла, что она абсолютно слепая. А может, и лишившаяся рассудка, что было вполне возможно в ее возрасте.

– Вы что-то хотели? – тихо спросила я, борясь с подступающей паникой и чем-то еще. Чем-то, что я не могла осознать до конца, знала лишь, что не хочу слышать того, что она собиралась мне сказать.

– Беги, девонька, – хриплый, каркающий голос ввинтился в мое сознание раскаленной стрелой. – Беги скорее, если жить охота. Иначе смерть тебя ждет. Уже скоро…

Смерть.. Уже скоро… Беги…

Эти слова тупо ныли в сознании, отдаваясь шумом в ушах. Я ничего не сказала Рейвену о странной старухе, пытаясь убедить саму себя, что она просто сумасшедшая, которая не понимала, что говорит. Но… не помогло. Напротив, мне казалось, что с каждым новым плавным шагом моей лошади, приближающим нас к замку, опасность ощущалась все явственнее.

В какой-то момент стало так страшно, что я с силой вцепилась руками в поводья, как будто хотела остановить кобылу, что продолжала спокойно идти вперед, не замечая моего состояния, близкого к панике. Казалось, даже сам лес со сгустившимися между деревьев темными тенями следил за мной… нами. Мне чудилось, что я вижу за деревьями красные угли злых глаз, слышу неясный шепот тех, кому не нет места на этой земле. Не людей, нет. Чудовищ.

«Неужели мне предстоит погибнуть от руки Рейвена? Той его сущности, что отразилась в зеркале? – думала я, продолжая мерно покачиваться в седле. – Неужели брат и сестра Авичи действительно убили этого неведомого мне Кирка? Но зачем им убивать проводника? Ради мести? Забавы? Все это очень странно. И на что намекал бородач, говоря о том, другом, который жил здесь когда-то?»

Ответов не было, но я чувствовала, что нащупала правильный путь, и что, скорее всего, искать ответы нужно именно в прошлом моего мужа и его семьи. «А может, и не было никакой семьи? – шепнул кто-то в моей голове. – Ты же уже о многом догадалась, подумай сама. Что если всегда был, есть и будет только он один – граф Рейвен Арделиан? И не потому ли в замке нет портретов его предков? А если бы они были – ты бы увидела на них своего мужа».

Эта мысль вызвала новую, ударив под дых и заставив меня судорожно вздохнуть. Неужели охота Рейвена, на которую он и его друзья зачастили последнее время, это охота не на зверей, а… на людей? И значит ли это, что сейчас я нахожусь в окружении четверых безжалостных убийц?

Тем временем солнце уже полностью скрылось за горизонтом, погрузив мир в зловещие сумерки. Угрюмые мрачные ели стеной стояли по обеим сторонам дороги, протыкая своими верхушками темное небо без единой звезды. Не было слышно звуков леса: птиц, зверей, шума ветра в кронах деревьев. Вокруг разлилась тишина… Она была настолько неестественной, что, в другой раз я бы непременно озадачилась этим, если бы не была так погружена в собственные мысли.

Это случилось внезапно: я даже не успела испугаться и понять, что происходит, когда какая-то темная тень вырвала меня из седла, и я услышала испуганное ржание кобылы, тут же сорвавшейся прочь, мелькнув белым крупом меж темных деревьев. Запястье обожгло резкой болью, а в следующий момент меня подхватили сильные руки графа Арделиана, прижимая к себе так сильно, что стало трудно дышать.

– Я держу тебя, Ами, держу, – в голосе мужа мне послышалось облегчение и едва сдерживаемая ярость.

– Что… что произошло? – я не смела пошевелиться, прижатая к крепкому горячему телу, чувствуя, что дрожу.

– Твоя лошадь испугалась низко висящей ветки и понесла, сбросив тебя, – послышался короткий ответ.

Вот только я ему совсем не поверила. Я же помнила, что было до того, как Рейвен поймал меня у самой земли. До того, как лошадь понесла. Меня кто-то толкнул, буквально снес с нее, чтобы… что? Навредить? Убить?

Я медленно поднесла руку к лицу, силясь рассмотреть запястье, и застыла, широко раскрытыми глазами смотря на глубокую поперечную царапину, из которой сочилась кровь. Царапину, нанесенную чем-то прямым и острым. Ножом, быть может? Или… когтем?

От Рейвена не укрылось, куда я смотрю. С шумом втянув в себя воздух, он на мгновение прикрыл глаза. Мне показалось, что черты его лица заострились, острые крылья носа вздрагивали, будто пытаясь уловить запахи вокруг. Я чувствовала его напряжение: движения стали скупы и отточены, в них появилась грация смертельно-опасного хищника, вышедшего на охоту.