Как и мое сердце, когда я, наконец, увидела, ЧТО было на ней изображено…
*****
«Этого не может быть! Просто не может…» – беззвучно прошептали мои губы, пока я, распахнув глаза, смотрела на… себя.
Девушка, что была изображена на портрете, являлась моей точной копией: те же нежные черты миловидного лица с тонкими чертами, большие глаза цвета летнего неба и белокурые волнистые волосы, спускающиеся до самой талии. Одетая в летнее белое платье, лиф которого был украшен вышивкой из незабудок, она стояла у раскрытого окна, и, если бы я точно не знала, что у меня такого платья нет, решила бы, что Рейвен втайне заказал мой портрет. Но это было попросту невозможно – в замке не было художника, и я никому не позировала.
Тогда… почему мы так похожи? Я подошла ближе, касаясь пальцами резной рамы, и вгляделась в надпись, что была на ней… чтобы замереть в ужасе.
«Графиня Амелия Арделиан, урожденная Флери» – гласила надпись на портрете.
– Что… что все это значит? – едва-слышно спросила я тишину, но она ожидаемо мне не ответила.
Мозг лихорадочно соображал, пытаясь уцепиться не за домыслы, а за факты. Флери – моя девичья фамилия. Незнакомка похожа на меня как две капли воды. Получается, граф был женат на моей пра-пра-прабабке? Как давно это было, если даже матушка не знала об этом? И сколько же лет Рейвену на самом деле?
Я вновь вгляделась в надпись под портретом, но так и не нашла даты ее рождения и смерти. Странно. Обычно их принято было писать, так почему же здесь был пропущена столь значимая информация?
«Как будто она все еще жива», – прошептал внутренний голос на краю сознания, но я запихала эти безумные мысли подальше. Кое-как вернув шелковую ткань на место, я медленно пошла прочь. Мне предстояло о многом подумать, но сначала…
Я еще раз воспроизвела перед мысленным взором детали портрета. Раскрытое окно, за которым был ясный летний день. Светлый шелк на стенах. Пожалуй, пока Рейвена нет в замке, я могла бы попытаться отыскать покои его первой жены. Это ведь не будет кощунством? Подлостью? Нет? Возможно, там мне удастся найти что-то важное. Что-то, что приоткроет завесу тайны, связанной с моей предшественницей и… со мной.
*****
Ее покои я нашла, когда солнце начало стремительно опускаться за горы, окрасив их вершины в золотисто-медовые цвета. Они располагались в самой старой части замка, где я была лишь однажды – в тот день, когда Талия показывала мне мой новый дом.
Стоило мне войти в просторную гостиную, затянутую светлым шелком, с изображенными на нем крохотными бело-голубыми цветами, я поняла, что мои поиски окончены. Нет, здесь не было второго портрета или вещей, подписанных именем графини Амелии Арделиан. Просто… Просто если бы мне было позволено самой выбирать интерьер своих покоев, я обставила бы их в точности так же. Той же светлой мебелью из белого дуба с серебряной патиной, теми же вазами из редкого голубого хрусталя, стоящими на маленьких изящных столиках. Здесь все, абсолютно все было в моем вкусе, как если бы я была их хозяйкой, но позабыла об этом по какой-то причине.
Я бродила по ним, пытаясь найти хоть что-то… Быть может, подсказку, что могло случиться с юной женой графа. Может быть, ее жизнь унесла болезнь или несчастный случай? Или она все же дожила до преклонных лет? А может, она вела дневник, который мог бы рассказать мне о ее жизни. Если она и впрямь была моей родственницей, я же могу его прочесть? Или нет?
В любом случае, дневника здесь не было, и побыв в покоях еще какое-то время, я вынуждена была уйти ни с чем. Кажется, пришла пора написать ответное письмо моей матушке и тете.
Глава 11
Рейвен
Прошлое…
Когда я пришел в себя, то не сразу понял, что произошло. Мир будто сошел с ума, переодевшись в новые краски. Я видел все совершенно иначе: ярче, четче. Насыщеннее множеством разнообразных оттенков, которые раньше едва различал. Слух обострился до предела: я слышал, как сливаются отдельные капли, сбегая из расщелины в скале, чтобы звонко сорваться вниз, ударившись о темную воду в каменной чаще. Слышал шорох мелких тварей, живущих в пещере, что настороженно смотрели на меня своими бусинами глаз, не смея показаться на свет.
И его… звук гулко-бьющегося сердца человека. Обоняние безошибочно уловило запах ладана, исходящий от одежды настоятеля, а еще я чувствовал настороженность. И знал, чего именно он опасается. Меня.
Меня??
Родовой серебряный перстень-печатка, наследие моего рода, что я по праву носил после смерти отца, вдруг начал нагреваться на пальце, причиняя нестерпимую боль, но я лишь крепче стиснул зубы, сжав руку в кулак, и начал медленно подниматься с колен, неотрывно глядя на Донована. Удивительно помолодевшего после укуса вампира. Теперь я никак не смог бы назвать его стариком.