Подхватив свою бесценную ношу на руки, я отнес ее в семейную усыпальницу, где совсем недавно упокоился мой отец. Но та смерть была следствием естественного течения времени, эта же… следствием вероломства и зависти.

Стоя на коленях перед саркофагом, я прощался с той, своей прежней жизнью. И с ней… моим белокурым ангелом, счастье с которым было так мимолетно. Просил прощения за то, что не уберег. За то, что сам пустил убийцу в наш дом и слишком поздно понял, что он из себя представляет.

Мой друг и молочный брат Терон стоял в дверях, скорбно опустив голову. Мы оба знали, что никогда не вернемся в место, где родились и где прошли наши самые счастливые годы. Мы шли убивать дальше. Жестоко карать тех, кто подло проник в наш замок и убил дорогих нам людей – просто так, из прихоти.

Мы шли умирать ради них.

…Еще двое суток мы с Тероном сражались без сна и отдыха, очищая нашу землю от скверны. К этому моменту враги были отброшены от замка далеко прочь, и полем битвы стал лес возле Красного клыка. Когда пал Терон, тяжело раненый в грудь, я лишь крепче обхватил кожаную рукоять меча, давно побуревшую от запекшейся крови. Меня окружили, как дикого зверя, сразу восемь рослых воинов, в глазах которых горела мрачная решимость убить.

Но эти наемники не знали, как опасен бывает зверь, загнанный в угол, как отчаяние придает ему сил. А я был в полном отчаянии. Я еще не отомстил за их смерти. Я все еще был жив. И мне нужен был Гохан…

*****

…Я открыл глаза, вырываясь из плена мучительных воспоминаний. Шел пятый день моего заточения в глубоком колодце. Оставалось продержаться еще два дня.

Мягко потрескивал дрова в разожженом камине, согревая гостиную теплом и уютом. Как и в ночь нашей свадьбы, мы с Рейвеном сидели на огромной шкуре неведомого мне зверя и пили вино. Сейчас был поздний вечер, и за окном раскинулось синее бархатное небо с вытканными на нем серебристыми звездами. Один из тех вечеров, что я так любила проводить рядом с ним, моим мужем, чувствуя умиротворение и счастье. А еще… с горечью осознавая его хрупкость и ненадежность из-за всех тайн, что между нами стояли.

Я любовалась рубиново-алыми всполохами, мерцавшими в хрустальных гранях фужера, подсвеченного пламенем, и думала. Как начать разговор так, чтобы мой муж рассказал мне правду о себе? Увы, как назло, в голову ничего не приходило.

– Рейвен, – тихо позвала я, глядя на его волевое лицо с правильными, немного резкими чертами. Брови мужчины были нахмурены, а темно-синие глаза сейчас казались совсем черными, лишь в глубине их тлели опасные багряные искры.

– Да, Ами, – Рейвен, что до этого задумчиво смотрел на пламя, повернулся ко мне и улыбнулся. Искушающе. Хищно. Так что я даже на миг забыла, что хотела спросить, но тут же взяла себя в руки.

– Помнишь, ты рассказывал мне сказку о воине… – Я замолчала, собираясь с духом, и продолжила. – Ты говорил, что у него было слабое место, которым воспользовались враги. Какое?

Рейвен молчал. Его лицо по-прежнему было бесстрастным, а взгляд непроницаемым, только мне показалось, что он стал еще чернее. Впрочем, вряд ли это было возможно. Наверное, просто показалось.

– Любовь, – тихо произнес он, когда я уже отчаялась дождаться ответа. – Его слабым местом была любовь.

– Разве любовь не должна делать нас сильнее, давая силы жить и бороться? – я пытливо посмотрела на него.

– Должна, – Рейвен потянулся вперед, чтобы подкинуть дров в камин. – Она наша главная сила и одновременно, главная слабость.

– Не понимаю, – прошептала я, зябко обхватив себя за плечи руками.

– Когда любишь кого-то больше жизни, ты уязвим, Ами, – Рейвен смотрел на меня мерцающими в полутьме глазами. Завораживающими и опасными. – А когда ты теряешь ее, то рискуешь потерять и себя.

– И ты… – я закусила губу, не зная, как продолжить, – тоже когда-то потерял любовь? – я вскинула на него взгляд.

– Да. Потерял.

– Рейвен… Я хочу узнать окончание той сказки. Чем именно расплатился воин?

Я буквально почувствовала, как он напрягся. Как сильнее сжались пальцы, державшие хрустальный фужер.

– Прошу, расскажи мне все… Я обещаю, что это ничего не изменит между нами.

– Ами, ты не понимаешь…

– Так объясни мне! Я твоя жена и приму тебя любого. Неужели ты не видишь, что я хочу знать то, что знаешь ты, любить то, что ты любишь? Я хочу разделить с тобой эту жизнь столько, сколько нам отмерил Всевышний. И… я видела тебя… в зеркале… ночью. Прости.

Вот и все. Я сказала ему то, что собиралась.

Рейвен как-то странно посмотрел на меня и помрачнел. Он молчал так долго, что я уже не знала, что и думать, терзаясь плохими предчувствиями.

Наконец, мой муж тихо произнес:

– Не Всевышний создал меня таким… Когда-то я был иным.

– Эта сказка – она ведь была про тебя, да? Не отрицай! Кто ты на самом деле?