– Этот мир для меня – не чернильные строчки, а живая плоть, пропитанная скорбью и радостью. Если твой мир и мой соприкоснулись, как два зеркала, отражающих друг друга, – разве это делает один из них иллюзией второго? – и тут же мужчина добавил: – Сомневаюсь и оттого не переживаю на этот счёт

– Тебя совсем не волнует, что твоя жизнь может быть рождена из чужой фантазии? – уточнила лишь потому, что не могла отделаться от сомнений. Лично мне после таких новостей стало бы крайне тревожно.

Тихо усмехнувшись, Элиас сказал:

– Знаешь, я скорее склонен поверить в прорицательство. Точнее в то, что человек из другого мира не придумал нас, а просто “подсмотрел” за нашими жизнями, после чего перенёс их на бумагу.

– Вот как, – протянула я, выслушав неожиданный для себя ответ. – Даже не подумала о таком варианте….

Элиас на какое-то время замолчал, и вдруг гром прокатился по Чаще возмущенной волной. Я почти подпрыгнула на месте от испуга, и в этот миг рука Элиаса сама нашла мою – пальцы переплелись в темноте, теплые и влажные от дождя. Между нашими ладонями вспыхнули крошечные голубые искры, как будто сама магия реагировала на это прикосновение.

Понаблюдав за странным эффектом от простого прикосновения Элиас вновь заговорил:

– А ещё, даже если всё вокруг образовалось за счёт смеси из чужой фантазии, веры и магии в этом конкретном месте, то… это всё равно не делает нас выдумкой. Мы уже существуем, живём, дышим, и уже не станем потоком чужого сознания. Да, наш мир может разрушиться, придя к печальному финалу, как в прошлый раз, но не вернуться к прошлому небытию. Таков закон жизни – семя уже дало побег и обратно этот процесс не повернуть.

– Даже с силой дракона? – уточнила я. Во время своего признания к слову пришлось и о настоящей личности Нилрема, так что Элиас теперь был в курсе его сущности.

Немного подумав над моими словами, Элиас произнёс:

– Нет, думаю тут даже озлобленный дракон не в силах вернуть всё в изначальную точку. Только отмотать время к самому началу. По твоим меркам к первой странице истории, а не к оглавлению.

– Как сложно, – вздохнула я, задумчиво перебирая чужие пальцы. – Мне казалось, магия всё упрощает.

Очередной смешок согрел мне душу – пусть лучше смеётся над моей наивностью, чем грустит. А за ним последовало новое пояснение:

– Будь это так, то люди бы не страдали, не теряли близких и жили в радости вечно. Увы, даже у магии есть свои законы.

Сказав это, Элиас раскрыл передо мной ладонь, чтобы я смогла ощутить на ней глубокий шрам.

– Даже обманувшие смерть несут на себе её отпечатки. Это было первая полученная рана, прежде чем я стал блуждающим духом. Как видишь она осталась со мной и в новом витке времени.

С нежностью погладив метку прошлого, вспомнила ту, кто выбивался из данного утверждения.

– Но та же Хильда умудрялась их нарушать.

– Скорее находила обходные пути, там, где это возможно, – мягко поправил меня Элиас. После чего пустился в рассказ: – Но это не значит, что всё работало как надо. Хильда... Она была одной из первых, кто попытался обмануть саму смерть. Но вместо воскрешения ведьма получила лишь жалкую пародию на жизнь: скелетов, гулей и мрачников. Будь хоть один шанс обойти нерушимые законы магии, то здесь жили бы обычные люди, которых пытались вернуть после смерти. Однако магия беспощадна. И вместо дорогих сердцу людей с помощью некромантии рождались только новые виды созданий.

Нервно выдохнув после такого признания, я спросила:

– Получается… Мрачная Чаща – что-то вроде свалки магов, не поверивших в нерушимость одного из законов магии?

Элиас кивнул и с долей грусти сказал:

– Точно подмечено. В каждом поколении найдётся тот, кто решит, будто выше самого мироздания и уж он-то точно сделает невозможное. Благодаря чему нечисть множится так быстро, что её не успевают истреблять. И становится проще заманить её в уже созданную тюрьму.

– Странно осознавать, что у мира из книги есть такое глубокое прошлое, – призналась я, едва выслушав новые детали местного лора. На что Элиас ответил:

– Для нас жизнь взяла начало не с изгнания Хильды. Наше время начало свой ход задолго до этого, а значит, твой автор точно просто за нами подсмотрел.

Улыбнувшись из-за такой непоколебимой веры, я не стала спорить, вполне допуская данный вариант. И потому сказала:

– Всё может быть. Теперь я точно в этом уверена.

– Почему именно теперь? – уточнил Элиас, подозревая, что веры мне должно было добавить само только перемещение между мирами.

– Да хотя бы потому, что моя голова всё ещё на плечах, – натянуто усмехнулась я, а затем скромно закончила, – и ты так мил со мной.