Я крепко сжала пальцы Дарга. Его когти осторожно коснулись моей тыльной стороны ладони, стараясь не поранить. Мы опустили соединённые руки в чашу.

В ту же секунду вода в чаше закипела, но не от жара, а от бешеного прилива магии. Наши капли крови, смешиваясь, начали закручиваться в золотистую спираль.

— Смотрите! — выдохнул Эйтор, и я почувствовала, как четверо моих мужей за спиной синхронно подались вперёд.

Статуи богов в нишах начали медленно наливаться светом. Но ярче всех сияла Амальдис. Её каменные ладони, простёртые над нами, вдруг окутало нежное сияние. В моей голове снова раздался тот самый голос, но теперь он был громче:

«Долг крови… Искупление духа… Прими его, Инамереанка, и сорви первую печать».

Я почувствовала, как через наши сплетённые руки в воду уходит не просто кровь, а всё то проклятие, что давило на Кроки веками. Боль от пореза исчезла, сменившись невыносимым, ослепительным жаром.

Спину обожгло так, словно к лопаткам приложили раскалённое клеймо. Я невольно выгнулась, впиваясь пальцами в ладонь Кроки, и почувствовала, как под кожей, прямо между лопаток, рисуется новая метка Истинности — сложная, горячая, расправляющая невидимые крылья.

Я резко выдернула руку из воды. Раны на ладони больше не было — кожа стала абсолютно гладкой, лишь лёгкое золотистое мерцание напоминало о порезе.

— Истинность подтверждена богами! — громовой голос жреца эхом разнёсся под сводами, заставляя замолчать даже ветерок, гулявший между колонн.

Внезапная волна энергии, тяжёлая и древняя, прокатилась по всем присутствующим. Джей пошатнулся, Эйтор схватился за голову, а Тэрсон невольно преклонил колено, не выдержав этого давления. Жрец, чей взгляд только что был ясным, вдруг побледнел. Его губы задрожали, а в глазах отразился первобытный ужас напополам с восторгом.

— Я вспомнил… — прошептал старик, и его посох со стуком упал на мрамор. — Я вспомнил Драконов. И причину войны. О боги, мы все были слепы!

Но я его почти не слышала. Мой взгляд упал на Кроки, и мне понадобилось немало усилий, чтобы поверить тому, что я вижу.

Магия Амальдис не просто признала его — она начала ломать проклятие. Прямо на моих глазах грубая серая чешуя на его плечах и шее начала осыпаться пеплом, обнажая мощные человеческие мускулы. Морда крокодила дрогнула, кости затрещали, перестраиваясь. Ужасающий оскал смягчился, вытягиваясь в волевой подбородок и прямые скулы.

Через мгновение передо мной стоял мужчина. Высокий, атлетически сложенный. Его лицо было суровым и прекрасным, а в копне иссиня‑чёрных волос виднелись две небольшие изумрудные пряди. Только глаза остались прежними — золотистые вертикальные зрачки Дракона, смотрящие на меня с такой нежностью, что у меня перехватило дыхание.

— Настя… — сорвалось с его губ.

Это был не рык. Не урчание. Это был настоящий, глубокий мужской голос, который он обрёл спустя века безмолвия.

Настя

А следом Кроки… Нет, теперь уже не Кроки… Он рванулся ко мне, обхватил моё лицо своими огромными горячими ладонями и поцеловал. Это был поцелуй, в котором смешались века одиночества и жажда жизни. Страстный, глубокий и по‑детски неумелый, но настолько трепетный, что я, кажется, забыла, где нахожусь, кто я и как меня зовут. Земля ушла из‑под ног, оставив только вкус его дыхания — пряный, как редкие травы, и жаркий, как само пламя.

Резкий, многозначительный кашель священнослужителя заставил его вздрогнуть и отстраниться.

— Прости… Я так давно мечтал это сделать, что не удержался, — его голос звучал хрипло, слова давались ему с трудом, словно он заново учился управлять собственным языком.

Но в его золотистых глазах было столько первобытной радости от каждой попытки произнести слово чётко, что у меня в груди сразу стало тепло‑тепло. Он смотрел на меня так, будто я была единственным солнцем во всей вселенной.

— Меня Дарг зовут, — произнёс он, пробуя своё имя на вкус.

— Дарг… — повторила я тягуче, смакуя каждый звук. — Красиво.

Мои мужья сзади просто «подвисли». Я кожей чувствовала их коллективный ступор. Кажется, они только сейчас начали по‑настоящему свыкаться с мыслью, что в нашей семье пополнение, и это пополнение только что выдало такой перформанс у алтаря, что даже Эйтор забыл свою очередную колкость.

А тем временем под сводами Храма зазвучал голос Богини. Теперь его слышали все — он вибрировал в самом воздухе, заставляя пламя свечей замереть.

«Первая печать сорвана. Однако помните, Драконы: чтобы вернуть истинный облик, вам нужно измениться внутри. И только искренняя любовь способна вам помочь. А до тех пор — находиться вам в облике проклятых…»

Стоило словам затихнуть, как сияние начало меркнуть. Я невольно посмотрела на своего красавца, на котором сейчас была прикрыта лишь кожаной юбкой…

И тут меня осенило. Холодок пробежал по спине, когда я осознала истинный смысл слов Богини.