Она не дала мне договорить, накрыв мои губы своими. Её движения были неторопливыми, полными осознанной власти над моим телом. Настя почти с мучительной медленностью опустилась на моё естество, соблазнительно застонав. С утробным рыком я сжал её бёдра, направляя, помогая ей найти тот ритм, от которого мы оба теряли голову.

Каждый её вздох, каждый стон отзывался во мне волной неописуемого наслаждения. Я провёл руками по её груди, властно сжимая и лаская затвердевшие от возбуждения соски, спускаясь ниже, находя горошину, чтобы усилить ощущения, начал делать ритмичные движения. От такой стимуляции Настя вскрикнула, впиваясь пальцами в мои плечи, подрагивая.

— Джей… — Её голос дрожал от сильных чувств.

— Я здесь, любовь моя, — прошептал я, приподнимаясь, чтобы поцеловать её. — Всё хорошо.

Мы перевернулись, оказавшись боком друг к другу. Её спина прижалась к моей груди, и я обнял её, чувствуя, как часто и неровно бьётся её сердце. Мои губы нашли чувствительное место за её ухом, и Настя вздрогнула, когда я снова вошёл в неё. Малышка выгибалась навстречу моему теплу, срывая голос.

— Так хорошо… — прошептала она, запуская пальцы в мои волосы и слегка оттягивая их, заставляя меня глухо зарычать от удовольствия.

Моя рука скользнула вниз по её животу, оглаживая бархатную кожу и останавливаясь там, где сосредоточилось всё её желание. Я начал ласкать её, чувствуя, как напрягается каждая её мышца, как дыхание становится всё более рваным и прерывистым.

— Не останавливайся… — её голос звучал для меня как самая прекрасная мелодия, которую я когда‑либо слышал в своей жизни.

Я усилил темп, чувствуя, как её тело начинает содрогаться в преддверии кульминации. Она вскрикнула, цепляясь за мою руку, и в этот момент я прижал её к себе ещё крепче, вжимаясь всем телом и шепча на ухо те слова, которые шли от самого сердца.

— Я люблю тебя, Настя. Ты — моя жизнь, моё дыхание, моя судьба…

Её тело содрогнулось в последней, самой мощной волне наслаждения, и в тот же миг я почувствовал, как сам окончательно теряю контроль. Мир вокруг растворился в ослепительной вспышке, оставив лишь нас двоих — сплетённых, соединённых не только метками, но и самой душой.

Мы лежали, тяжело дыша и переплетя пальцы рук. Её голова покоилась на моём плече, а я лениво гладил её волосы, наслаждаясь тишиной и покоем, которые пришли на смену буре. В этот момент я физически ощущал, как затихает мой зверь, полностью удовлетворённый близостью своей пары.

— Ты удивительная, — прошептал я, целуя её в макушку. — Самая прекрасная женщина на свете.

Настя подняла на меня глаза, в которых ещё мерцали золотистые искорки недавнего восторга.

— И ты… — её голос звучал тихо, но в нём было столько искренней нежности, что моё сердце сжалось. — Ты делаешь меня по‑настоящему счастливой, Джей.

Я прижал её ближе, вдыхая аромат её кожи, к которому теперь примешивался мой собственный запах. В этот момент я знал — сколько бы побратимов ни прислали нам боги, эта связь, рождённая в диких землях, всегда будет фундаментом нашего дома. Она моя, а я — её, навсегда.

Настя

Моё сердце всё ещё отбивало бешеный ритм, а кожа хранила обжигающее тепло Джея. Я лежала, прижавшись к его крепкой груди, и слушала, как постепенно выравнивается его дыхание. Вся та тревога, что камнем давила на меня последние дни, окончательно рассыпалась.

Сейчас мне было даже немного смешно: и как я могла так сильно изводить себя переживаниями? Джей принял новость о моих истинных так мудро и спокойно, как и подобает истинному вожаку. Он не стал метать гром и молнии, не стал упрекать меня — он просто признал волю богов. Его уверенность передалась и мне, превращая страх перед встречей в лёгкое, щекочущее ожидание.

Тишину комнаты нарушил мягкий, осторожный стук в дверь.

— Господин, госпожа, — послышался негромкий голос Миркас, — прошу прощения. Господа только что прибыли. Господин Рой проводил их в обеденный зал, они ожидают вашего выхода.

— Ну что ж, — Джей спокойно приподнялся на локте, глядя на меня с мягкой, подбадривающей улыбкой. — Пора познакомиться с теми, кого боги Сальвоса выбрали тебе в мужья.

В его голосе не было и тени враждебности — только достоинство хозяина дома, который готов принять дорогих гостей. Он не знал их характеров, не знал их имён, но он уже признал их право быть здесь.

— Ты готова? — спросил он, помогая мне подняться.

Я посмотрела на своё запястье, где под кожей пульсировал серебряный браслет, и на бедро, украшенное эльфийским кружевом. Метки отозвались тёплым покалыванием, приветствуя своих создателей.

— Почти готова, — выдохнула я, надевая платье и поправляя растрёпавшуюся причёску. — Вот теперь готова.

Мы вышли из спальни рука об руку. Джей шёл уверенным, размеренным шагом, и я чувствовала, как исходящая от него сила окутывает меня защитным коконом. Не торопясь спускались по лестнице к обеденному залу, и меня пронзила мысль о том, что я не вспоминаю жизнь до, будто она была мимолётным сном, а моя реальность всегда была здесь, с моими мужчинами.