— А тебе, смотрю, скучно стало одному хмурым бродить? Решил другим настроение испортить? — провоцирую я. С Ледышкой мой характер раскрывается с другой стороны — более дерзкой, что ли?

— Большого мнения о себе, червячок, — хмыкнул тот, кто совсем недавно не дал мне упасть.

— Да что ты? — Я сделала самое невинное лицо, от которого у обоих парней явно ёкнуло сердце. — Ну, тогда в будущем буду считать тебя просто засранцем, а не тем, кто пытается глупыми колкостями привлечь внимание симпатичной замужней девушки!

В столовой повисла гробовая тишина. И тут бы подошла смешная вставка, где в видосике выскакивает чувак и говорит: «Вот это поворот!».

Я, кажется, немного переборщила с подтруниванием. Эвол замер с куском бургера у рта, его глаза расширились от шока, но это, скорей всего, от слов «до замужества», потому что о нём он, собственно, знает.

Эйтор, который уже сел за стол, перестал жевать свой фрукт, который успел откусить, и уставился на меня с выражением чистого изумления на обычно издевательски холодном лице.

________________

«Кстати, если вам нравятся такие же острые на язык героини, которые строят мужчин по струнке, заглядывайте в мою новинку "Остров. Единственная для двоих". Там спирт, иголки и медицинский экзорцизм над красавчиками прилагаются!А также милая обезьянка с карманным ножом. 😉»

Настя

Я поняла, что ляпнула лишнего. Ну, точнее, я сказала чистую правду, но явно не ту, которую в этом мире принято озвучивать вслух.

— Я… я имела в виду… — пробормотала я, чувствуя, как краснею до самых кончиков ушей. — Я просто…

— «Понравившуюся»? — Эвол наконец пришёл в себя. Он переводил взгляд с меня на Эйтора и обратно, и в его голосе звучало искреннее, почти детское недоумение.

Эйтор встал. Медленно, с достоинством, не отрывая от меня своего ледяного взгляда. По столовой прошёл неприятный холодок.

— Ты слишком много о себе воображаешь, человечка, — его голос был тихим, но он достиг каждого уголка притихшего помещения. Его зрачки расширились, а взгляд так потемнел, что стало ясно: если я ляпну ещё хоть слово, то столкнусь с его второй сущностью прямо здесь, среди обеденных столов. — Ты меня не интересуешь. Как и твой статус чьей‑то супруги.

С этими словами он резко развернулся и вышел. Звук его шагов эхом разнёсся по замершей столовой.

Я осталась сидеть, чувствуя себя полной идиоткой. Эвол смотрел на меня в упор, и я поняла, что теперь мне придётся объясняться ещё и с ним.

— Эм… Я просто предположила. Ну, он такой хмурый всегда, вот я и подумала, что он так внимание привлекает… — я попыталась оправдаться, но вышло неубедительно.

Эвол медленно опустил недоеденный бургер на поднос. Он продолжал хмуро смотреть в сторону двери, за которой скрылся Ледышка.

— Странно он себя ведёт, — задумчиво произнёс эльф. — Ладно, мне уже пора. Не забудь про задание.

Он встал, намереваясь пройти мимо, но внезапно резко обернулся. Прежде чем я успела среагировать, Эвол наклонился и быстро поцеловал меня в макушку. Не сказав больше ни слова, он стремительно скрылся из виду — я только и успела заметить его ярко‑пурпурные кончики ушей.

Я сидела, хлопая ресницами. Ну ничего себе, какой он стал активный! Видимо, утренняя стычка с моим вторым истинным заставила эльфа «включить режим альфы».

Я не спеша доела, хотя вкус еды уже не радовал. В мыслях крутилось только одно: как я вообще объясню своему мужу наличие этого стихийно растущего гарема? Всё слишком сложно. И этот Ледышка… Он меня бесит, но тянет к нему так, что зубы сводит.

Прихватив книгу, я направилась к себе. Проходя по коридору, я невольно задержалась у двери Эйтора. В этот момент из‑за неё раздался оглушительный «бум!», словно об стену швырнули что‑то очень тяжёлое. Или кто‑то сам об неё ударился.

— Эй, с тобой там всё нормально? — спросила я, осторожно постучав.

Сначала ответом была тишина. Я постучала громче, и тогда из глубины комнаты донёсся приглушённый, низкий рык:

— Иди куда шла или покусаю, человечка!

Эйтор сделал такой ядовитый акцент на последнем слове, что если бы не его ярость, это можно было бы принять за грубый флирт.

— Вот же придурочный… Переживаешь о нём, а он хамит, — буркнула я себе под нос. К своему удивлению, я почувствовала настоящую, жгучую обиду.

Надо с ним завязывать. На нём свет клином не сошёлся! Пока не наговорила лишнего или, чего доброго, не вломилась к нему в комнату, я быстро скрылась у себя.

После того как я закрыла дверь своей комнаты, наступила звенящая тишина, которая после шума в столовой казалась почти осязаемой. Я прислонилась спиной к деревянному полотну и прикрыла глаза. В голове всё ещё звучал этот приглушённый рык Эйтора: «Иди куда шла или покусаю…»