Головой‑то я понимала, что мой милый эльф вряд ли причинит ему вред, но внутри всё взорвалось беспокойством за моего «Ледышку».

— Не волнуйся, Настя, — тут же попытался успокоить меня Эвол, — это просто сонный порошок. Проспит недельку‑другую и придёт в себя.

— Что?! — я подскочила на месте, гневно пыхтя и совершенно забыв о том, что одеяло нужно придерживать. — Какую, к чёрту, «недельку‑другую»?!

От негодования я даже притопнула ногой, как капризный ребёнок, у которого нагло отобрали леденец на палочке.

— Ему полезно, — хрипло хмыкнул Тэрсон. В его голосе всё ещё слышались отголоски рычания.

— А по‑другому нельзя было? Поговорить, например? — не унималась я, хотя чувствовала, как первая вспышка злости постепенно угасает.

— В том‑то и дело, что нет! — раздражённо воскликнул Эвол.

Я не обиделась на этот резкий порыв. Каждой клеточкой своего тела я чувствовала, что эльф злится вовсе не на меня. Его потемневший взгляд, который он старательно отводил в сторону, и пунцовые кончики ушей говорили о многом. Сейчас он выглядел так, будто пребывал в диком, несвойственном его натуре порыве — словно был готов наброситься на меня прямо здесь.

Дыхание у обоих мужчин было прерывистым. Если у Тэрсона оно напоминало звериное сопение, то Эвол, напротив, старался почти не дышать, сдерживая себя. И только тут до меня дошло, что я стою перед ними, пыхтя не хуже паровоза, в чём мать родила.

— Мы тебе всё объясним, но для начала… — начал Тэрсон, смерив Эвола тяжёлым, неприязненным взглядом. Эльф ответил ему тем же. — Для начала стоит спрятать тебя под одеяло.

С этими словами титан молниеносно перешагнул через спящего на полу Эйтора, подхватил упавшее одеяло и буквально запеленал меня в него. Я ощутила себя гусеничкой в плотном коконе — одна голова торчит. Эту импровизированную «куколку» из моего тельца он прижал к своей груди и размашистым шагом направился в мою комнату.

— Оденься. Мы сейчас вернёмся, — быстро проговорил он, опуская меня на кровать и мимолётно чмокнув в макушку.

Дверь за ними закрылась. Кое‑как распутавшись, я подхватила первые попавшиеся под руку вещи и помчалась в душ.

Струи ледяной воды приятно остужали пылающее внутри пламя, возвращая мне способность здраво мыслить перед предстоящим диалогом. Брачная метка на плече ласково пульсировала. Я поймала себя на мысли, что испытала странное облегчение: как хорошо, что магические брачные узы проявляются не только в виде браслетов.

Кое‑как вытершись и даже не досушив волосы, я натянула лёгкий летний комбинезон и вернулась в комнату. За окном стояла глубокая ночь. Есть хотелось зверски — по уровню бодрости казалось, что я проспала всего час, но вот по ощущениям голода — все сорок восемь.

Дверь резко распахнулась. Я подпрыгнула на месте и на пятках развернулась к вошедшим — моим «нашкодившим» истинным.

— Во‑первых, — начала я, метая гневные взгляды то в титана, то в эльфа, — я очень надеюсь, что Эйтор сейчас лежит в своей постели, а не валяется на полу!

— Можешь не волноваться, Насть, я его уже переложил на кровать, — заверил меня Тэрсон напряжённым голосом, а Эвол коротким кивком подтвердил его слова.

Надеюсь, что это правда. Внутри так и подмывало сбежать и проверить всё лично. Не то чтобы я им совсем не доверяла, просто после появления метки мой личный «волнометр» начал зашкаливать, требуя убедиться, что с моим вампиром всё в порядке.

— Хорошо, позже я его проведаю, — буркнула я, скрестив руки на груди.

Мужчины на это лишь странно хмыкнули в унисон. Этот синхронный звук добавил мне целую гору подозрений: либо в комнате Эйтора произошло что‑то, о чём мне категорически не договаривают, либо я уже сама себя накручиваю на ровном месте. Но интуиция подсказывала — эти двое явно довольны тем, что конкурент временно выбыл из игры.

— А теперь, — я перевела взгляд с одного на другого, стараясь выглядеть максимально грозно, несмотря на свой образ на скорую руку и мокрые волосы вместо укладки или хотя бы односложной причёски, — я хочу, чтобы вы объяснили мне: что это сейчас было? И что это за порошок такой, от которого взрослые боевые вампиры падают как подкошенные?

Настя

Пока я возмущалась, мужчины, скрепя зубами и буквально кожей ощущая присутствие друг друга, начали… ухаживать за мной. Это выглядело странно: Тэрсон, огромный и всё ещё пугающе графитовый, достал поднос с ароматным жарким и соком, а Эвол привычным плавным движением призвал поток тёплого воздуха, принимаясь бережно сушить мои мокрые волосы.