— Подвигов я требовала ночью, — парировала я, не давая себе расслабиться. — А сейчас я требую, чтобы вы умылись и спустились в зал. Корки там один, окружённый вашей стражей, которая, скорее всего, тычет в него копьями при каждом его вздохе. Вам не стыдно?

При упоминании «крокодила» атмосфера в комнате мгновенно изменилась. Сонливость как рукой сняло. Джей резко сел, и одеяло сползло к его бёдрам, обнажая идеальный торс. Тэрсон тяжело вздохнул и тоже поднялся, разминая затёкшие плечи.

— Мы помним, Настя, — глухо сказал титан. — Мы идём.

— Вот и отлично, — я развернулась к выходу, стараясь не слишком долго любоваться их обнажёнными спинами. — Жду внизу через пятнадцать минут. И если кто‑то опоздает — завтракать будете в одиночестве!

Я вышла из спальни, чувствуя, как внутри нарастает дрожь. Это был не страх, а то самое предчувствие бури. Мы спускались к развязке истории Дивьих.

Завтрак прошёл вполне себе хорошо, если не брать во внимание, что парни в своём репертуаре отсадили Кроки в самый дальний угол стола. По нему было видно, как ему некомфортно — он сидел, ссутулив свои мощные плечи, и старался вообще не поднимать глаз от тарелки, словно боялся, что один его неосторожный взгляд спровоцирует Тэрсона на бросок вилки. Я, как могла, старалась поддержать его взглядом, ловила его золотистые зрачки и подмигивала, мол: «Держись, Кроки, прорвёмся».

После завтрака мы все переоделись и направились в Храм пешком. Поскольку он находился прямо в королевстве Осрайге, портал не понадобился. Куча косых взглядов сопровождала нас по пути, шёпот неодобрения переплетался с испуганными вскриками и полным непониманием горожан. Видеть Дивья, идущего рядом с Королём, для них было за гранью реальности.

— Игнорируй их, — тихо бросил Джей, придвигаясь ко мне ближе и собственнически обнимая за талию. — Они боятся того, чего не понимают.

— Скоро поймут, — буркнула я, перехватывая виноватый взгляд Роя, который шёл чуть поодаль.

Но стоило нам переступить порог Храма, как мир снаружи перестал существовать.

Храм оказался огромным. Он напоминал те величественные сооружения, что возводили на Олимпе: бесконечные ряды колонн, уходящих в полумрак, и гулкое эхо наших шагов по безупречному мрамору. Но самое потрясающее ждало нас внутри.

Вдоль стен, в глубоких нишах, замерли статуи всех богов Сальвоса. А в самом центре возвышалась она — Амальдис. Невероятно красивая работа. Тот, кто сотворил эту скульптуру, был просто невероятно талантлив: богиня выглядела так, будто она лишь на мгновение замерла в камне, а её взгляд, глубокий и всезнающий, прошивал тебя насквозь до самых костей.

— Мы на месте, — тихо произнёс Эвол, и его голос задрожал от разлитой в воздухе святости.

Я замерла, разглядывая лики богов. В этом месте ложь казалась невозможной. Здесь, под сводами, где застыла история, мне стало по‑настоящему не по себе. Боги Сальвоса были мастерами на выдумки, и сейчас их каменные изваяния словно ждали: решусь ли я сделать то, ради чего пришла?

Кроки за моей спиной издал низкое, вибрирующее урчание. Он смотрел на статуи с первобытным страхом, его чешуя мелко подрагивала. Для его расы эти стены были местом вечного изгнания.

— Идём, — я обернулась и протянула ему руку, игнорируя то, как Джей и Тэрсон синхронно напряглись. — Амальдис ждёт.

Мы двинулись к центральному Алтарю, и я кожей чувствовала, как тяжёлые взгляды каменных богов следят за каждым движением «Скитальца».

К нам навстречу вышел старый жрец, чьи седые одежды шуршали по мрамору, как сухие листья. Он низко склонился перед Джеем, выказывая почтение Королю, но стоило его взгляду упасть на Кроки, как пальцы старика судорожно сжали посох. Тем не менее он не произнёс ни слова протеста — приказ Короля в этих стенах значил больше, чем вековые предубеждения.

— Встаньте у алтаря, — негромко произнёс жрец, указывая нам с Кроки на монолитный камень перед статуей Амальдис.

Следом служители храма внесли массивную чашу, наполненную кристально чистой водой, которая, казалось, светилась изнутри. Жрец встал между нами и начал зачитывать молитву. Его голос вибрировал, наполняя пространство странным, гортанным языком. Он отдалённо напоминал латынь, и я невольно нахмурилась: я‑то думала, что кроме всеобщего здесь других языков в принципе нет. Но этот звук… Он будто пробуждал сами камни Храма.

— Протяните руки, — велел жрец.

Я почувствовала, как Корки вздрогнул. Его огромная чешуйчатая рука легла на холодный край алтаря рядом с моей ладонью. Старик достал тонкий ритуальный кинжал.

Чик.

Острая сталь полоснула мою кожу. Я даже не успела ойкнуть, как жрец таким же быстрым движением надрезал ладонь Кроки. Его кровь была темнее моей, почти бордовой, и пахла палёным озоном.

— Сплетите их, — скомандовал старик. — Опустите в воду и не разрывайте связь, пока Амальдис не даст знак.