– Ох, – вдруг что-то вспомнил мужчина, едва не подскочив на месте, – какой же я невежливый. Приношу ещё одни свои извинения, я не представился как подобает. Возможно, вы уже знаете, но… – лорд поднялся и чуть поклонился, – виконт Фаран Октавир, казначей и советник Его Величества по внутренним финансовым вопросам.

Да уж, внешность совершенно не отображает характер и ум. Про упомянутую должность я вообще молчу.

– Дильвана Шэант, – не вставая с места, чуть склонила голову.

– Шэант? – мгновенно утратил игривое поведение лорд, оглядывая меня теперь ошеломлённым взглядом. – Я не ослышался?

– Не ослышались, – согласилась с ним.

– Как удивительны решения Судьбы, – вздохнул мужчина, опускаясь обратно в кресло и прикрывая глаза, будто пытаясь совладать со вдруг поднявшейся бурей в душе.

– Вам нехорошо? – запереживала Мииль, подавая знак всё это время присутствовавшему в гостиной, но не отсвечивающему мажордому. Слуга поспешил подать стакан воды гостю, но тот не спешил отпивать.

– Просто сложно поверить в услышанное, – вздохнул лорд Октавир, кажется, уже приходя в себя. – Ведь если вы, Дильвана, и правда дальняя правнучка пропавшего Люстэра Шэанта, то… мы с вами почти родственники, – и широко улыбнулся.

– Ты уверен? – нахмурился Вартил.

– Да, я хорошо помню семейное древо своего рода, и я прямой потомок Дж у вии Октавир – младшей сестры Люстэра, но от другого отца – второго мужа Ливейры Шэант, – кивнул Фаран. – Конечно, ни я, ни другие члены рода Октавир не имеют права на наследие Шэант, но мы являемся его хранителями.

– Наследие? – переспросила я, ещё не отошедшая от новости о хоть и не близком, но родстве с этим… необычным мужчиной. А ещё заметила интересный момент в его словах: в этом мире дети фамилии берут от отцов, а их матери – фамилию первого мужа. Хотя, в отношении себя нужно будет уточнить, чью фамилию брать мне.

– Ты не знала о родстве с другими родами? – удивился лорд, заметив мою растерянную задумчивость.

Было немного неловко от ситуации, но, преодолев обуревавшие меня чувства и мысли, оставив их на потом, осторожно ответила:

– Боюсь, что нет. Ни родители, ни бабушка не говорили мне об этом.

– Я был бы рад с ними познакомиться, – начал было мужчина, но мой тут же опущенный взгляд понял правильно. – Прости.

– Ничего, я уже свыклась с мыслью, что последняя в роду.

– В любом случае, ты – прямой потомок, даже если ими не будут твои дети, и ты вернулась туда, где взрастала наша кровь, а значит я могу передать тебе то, что твоё по праву. И поверь, оно не такое уж и малое, – хмыкнул Фаран. – Если ты не против, то я хотел бы поспешить подготовить всё к передаче, да и семью нужно предупредить! Они будут рады, – игриво подмигнул он мне и поднялся вновь, отставляя на столик стакан.

На этом и попрощался, скорым шагом нас покидая. Но мы ещё минуту сидели в тишине, пока свёкр, о чём-то думавший всё это время, не решил оборвать паузу:

– А ведь Фаран прав.

– О чём ты? – не поняла Мииль.

– О наследии Шэант, оставленном без хозяев, едва Люстэр, как последний глава рода, пропал, – ответил ей супруг. – И Дильвана, как его потомок, в праве принять всё оставленное предком. И сейчас это будет хорошим подспорьем, если кто-то попробует навредить вашей, едва сформированной семье, – это он уже выдал нам. – Всё же, насколько мне известно, в часть наследия входит родовое поместье, прилегающие к нему земли, ну и всё этому соответствующее – народ, деньги, титул. Я ни капли не сомневаюсь, что вы, мальчики, тоже не последние мужчины в своих семьях и государствах, но, после всего с вами случившегося, и это не те гарантии спокойной жизни, что вы можете предложить Дильване. Что сейчас, что в будущем.

– Если взглянуть с этой стороны, – хмуро отозвался Ардас, – то вы правы. Едва мы стали носителями чёрной метки, мы почти стали никем и остались без всего. Да, семьи от нас не отказались, но всё остальное в посмертии не важно и не нужно, чтобы мы за него цеплялись.

– Согласен, – кивнул Киантис, складывая руки на груди. – Не скрою, что обдумывал все возможные места для дома нашей семьи, с условием того, что он устроил бы своим местоположением каждого из нас. Но ничего так и не подошло. А сейчас… – и многозначительно замолчал.

– Как ты? – взволнованная Мииль встала и подошла ко мне, чтобы взять за руки.

– Немного растеряна и не до конца поняла, что… не одна, – честно призналась я. – Как-то привыкла к мысли, что больше никого не осталось.

– Я понимаю, что это может быть тебе неприятно, но хотел бы узнать, что случилось с твоей семьёй? – хмуро поинтересовался Вартил.