— Ой, а что это там? — воскликнул Закари, выхватывая бутылку из моих рук.

Я сначала решила, что это он пошел на ловкий ход, дабы глотнуть лишний раз настойки. Но потом подалась вперед, получше пригляделась и выдохнула восторженно:

— Там Лютики кого-то жрут!

Этих страшных созданий высадили в академическом саду еще год назад. С виду вполне милые, красивые цветочки размером с человека. А вот с наступлением ночи… В общем, тянут Лютики в рот все, что плохо лежало или мимо проходило.

И ведь повесили там табличку, что приближаться к цветам опасно. Так нет же, каждый раз кто-то умудряется оказаться пожеванным. А все потому, что уголок там укромный. И несанкционированные в академии напитки распивать хорошо, и тайные свидания устраивать. Да что там говорить, и после комендантского часа затаиться от дежурящих магистров тоже место подходящее.

Вот и сейчас, стайка ищущих на свои прелестные попы приключений адепток мило повизгивала, пытаясь отбиться от кровожадного цветка.

— Помогать не будем, — покачала головой я.

— Точно не будем, — поддакнул Закари, передавая мне бутылку.

Просидели мы спокойно недолго, и уже через пару минут визги и крики начали усиливаться.

— Кажется, спокойно посидеть они нам не дадут, — разочаровано протянула я, понимая, что на эти крики рано или поздно кто-то да прибежит.

А тогда и нам мало не покажется, за нарушение академического устава.

— Кажется, да, — глубокомысленно изрек Закари, которого, судя по всему, бабушкина премиальная настойка окончательно развезла.

— Есть у меня одна идея, — радостно произнесла я, мысленно уже потирая руки.

— Какая? — меланхолично поинтересовался у меня собутыльник, растянувшись на траве.

— По избавлению ректора от дисциплинарного взыскания, — произнесла я, — Ой, то есть меня от взыскания, что назначил ректор, — исправилась я и тут же глубокомысленно добавила, — Хотя, и ректора тоже…

Закари к моим блестящим идеям никакого интереса не испытывал. И я поняла, что адепт на сегодня все. В смысле, помощи от него никакой ждать не стоит.

Решительно поднявшись на ноги и отряхнув юбку от травинок, я всучила парню в руки почти допитую бутылку и дала ценное указание:

— Иди в общежитие и нигде не отсвечивай, а я за ректором.

— Ну, во-о-о-т, — расстроено протянул Закари, принимая сидячее положение, — Как всегда, все веселье заканчивается на самом интересном месте.

— Потом этих куриц поблагодаришь, — ворчливо отозвалась я, — А сейчас дуй в общежитие, если не хочешь нарваться на дисциплинарное взыскание.

— Да иду я, иду, — проворчал в ответ адепт, поднимаясь на ноги.

На стук в дверь никто открывать не спешил, но и я так легко сдаваться не собиралась. Там, между прочим, адептов сожрать пытаются. А эти самые адепты еще и устав активно нарушают. Так что я просто ответственно выполняю возложенные на меня обязанности.

— Адептка фон Соммер? — удивился демонюка, когда дверь его покоев, наконец, распахнулась.

Я бы на его месте уже удивляться перестала данному обстоятельству. Сам ведь отчасти поспособствовал нашему частому общению. Но, как я уже говорила, чем чаще на меня будут лицезреть окружающие, тем раньше у них сформируется хороший вкус и тяга к прекрасному.

— Вы просили докладывать вам лично о каждом нарушении устава, — невозмутимо отозвалась я, едва покачиваясь.

Употребление настойки явно не способствовало стоянию на высоких каблуках.

— И что случилось?

— Ну, там адептки комендантский час нарушают. А еще угодили прямо к Лютикам, которые в данный момент пытаются их сожрать. Если все пройдет удачно, то головной боли у вас станет меньше, — решила я утешить демона, — А если нет, то к нарушению комендантского часа добавится еще и порча казенного имущества.

— И, естественно, вы об этом узнали, потому что сами нарушали комендантский час, — продолжил за меня лорд Вальтер.

— Что вы, я бы не посмела, — поспешила заверить я ректора в своей законопослушности, — Из окна увидела, — честно соврала я, прекрасно зная, что окна общежития выходят на совершенно другую сторону академии.

Демон об этом факте тоже знал, потому окинул меня крайне пристальным взглядом и с удивлением поинтересовался:

— Адептка фон Соммер, вы что, пьяны?