И я расплылась в такой сладкой улыбочке, что у меня аж скулы свело. А бедный Закари, так вообще, нервно дернулся в сторону.

Но при этом не забыл кинуть мне вслед неодобрительный взгляд, когда я поднялась со своего места вслед за фон Миллером, и, взяв жениха под руку, на глазах у десятков злорадствующих адептов, двинулась на выход из столовой.

Судя по понимающим взглядам адептов, которые попадались нам на пути к мужской части общежития, вся академия не только знала об обещании фон Миллера отомстить, но и о способе, которым этот олух мстить собрался.

М-да, может, просветить его на тему того, какие еще бывают способы мести? Это ладно, я девушка. А если он своих заклятых врагов потом повадится в постель тащить, дабы хорошенько им отомстить? Вот это уже будет не порядок.

Фон Миллер пер вперед так уверенно и споро, что мне начинало казаться, что мы куда-то опаздываем. Но этот олух так был уверен в себе и том, что я выпила зелье, что даже не замечал мой скептичный взгляд и брезгливое выражение на лице всякий раз, когда он крепче сжимал мою руку.

Наконец, мы достигли неприметной двери, ведущей в скромную мужскую обитель, которую фон Миллер распахнул с самым гордым видом. Ага, вижу его дед тоже постарался, чтобы его чаду выделили отдельную комнату в общежитии. А то и правда, будет как-то неловко девок в комнату таскать на глазах у соседа. Приличия же хоть какие-то нужно соблюдать.

С удовольствием отметила, что комнатушка у фон Миллера раза в два меньше моей и куда более скромно обставлена. Но зато явно имеется дверь, ведущая в ванную комнату. А жаль, я бы этого засранца вообще в луже умываться заставила.

Это надо же что удумал, в постель меня затащить, опоив перед этим приворотом. Что, решил, раз свадьбы не избежать, то хоть стребует все ему положенное раньше времени? Черта ему лысого, а не постельные утехи.

— Проходи, Адамина, — голосом прожженного соблазнителя сообщил мне фон Миллер, и, облапав меня за талию, подтолкнул к двери.

Но свое ценное мнение пришлось затолкнуть поглубже, как и прикусить язык, с которого уже капал яд. Вместо того, чтобы еще раз заехать жениху промеж глаз, я, потупившись, улыбнулась и вплыла в эту обитель разврата. А с послужным списком фон Миллера, думаю, разврат тут творился часто.

Не успела я переступить порог, как загребущие лапы фон Миллера обвились вокруг моей талии, и этот недобитый ловелас прижался к моей спине всем своим телом. Шумно засопел куда-то в район моего уха и одарил величественным комплиментом:

— Ты такая красивая, Адамина.

Ага, я это каждый день в зеркале вижу. Спасибо, что просветил.

— Я так счастлив, что наши семьи решили заключить помолвку между нами. Лучшей невесты мне не найти.

Ну, здесь я с ним согласна. Кто же может быть лучше меня? Но это совершенно не значит, что я желаю выходить замуж за этого пожеванного целым отрядом девиц аристократа.

Нет, ну вы только посмотрите, как он запел сладко. И это даже несмотря на то, что я, по его мнению, выпила приворотное зелье. Сразу видно – опыт обольщения девиц имеется. Но то ли обольститель из фон Миллера так себе, то ли девицы не шибко требовательные попадались. Потому как, банальности фон Миллеру не занимать. Я даже как-то расстроена, право слово. Ожидала чего-то более интересного и фееричного. Хотя… Что с олуха-то взять?

Я настолько предалась своему возмущению и праведному гневу, что совершенно забыла о роли привороженной девицы. Но мне и тут повезло, потому что жених, который и раньше умом не блистал, на волне успеха совсем растерял все свои мозги и бдительность. И заминки с моим молчанием совершенно не заметил.

— Я хочу тебя поцеловать… Сейчас, — продолжил изгаляться этот ушлый тип и резко развернул меня к себе лицом.

Мерзкая рожа фон Миллера с противно вытянутыми губами в считанных сантиметрах от тебя зрелище не для слабонервных, хочу я вам сказать. Но я стойко выдержала это испытание, помня о своей конечной цели и жажде мести.

Пришлось не только выдерживать его морду перед своими глазами, но и стоически стерпеть противный, мокрый и вызывающий рвотные позывы поцелуй. На какие только великие жертвы идти не приходится, чтобы усыпить чью-то бдительность…

Руки фон Миллера хаотично бродили по моему телу, мацая места, которые особо приглянулись этому аристократическому недоразумению. Когда его потные ладошки потянулись к вороту моей белоснежной рубашки и принялись расстегивать пуговицы, я все же отпрянула, решив, что с меня хватит. Собственное раздевание я не переживу.