Правда, все же парочка особо любопытных зевак осталась жаться по углам, надеясь на продолжение концерта со мной и фон Миллером в главной роли. Ох, как же я люблю разочаровывать людей.

Вон и фон Миллер стоял и предвкушающе скалился, ожидая, когда я начну предъявлять претензии. А вот и не дождешься, мой драгоценный. Больно ты мне нужен, сцены ревности тебе закатывать. Я, наоборот, жду не дождусь, когда же смогу от тебя избавиться. А ты теряешь бдительность, наглеешь и совершаешь ошибки. Такими темпами, он сам себе скоро могилу выроет и без моего участия.

Хладнокровно выдержав злорадный взгляд фон Миллера, и ответив на него моим равнодушным, я чинно направилась дальше. Краем глаза, успев, заметить, как вытянулось от удивления лицо благоверного и как поскучнели физиономии наглых наблюдателей.

Да катитесь вы все к черту! Адамина фон Соммер никогда не опустится до публичных скандалов. Зато с превеликим удовольствием отомстит всем желающим эти скандалы спровоцировать. И начнет она с Вероники Лере, рыженькую второкурсницу оставит на закуску, а драгоценный фон Миллер станет самым лучшим десертом.

Первый учебный день все никак не хотел заканчиваться. И в перерыве перед последней лекцией по атакующим чарам я брела по коридору, склонив голову. К сожалению всех обитателей академии, виной тому был не мой упавший дух, а потерянная брошь, подаренная бабулей на совершеннолетие.

Эту брошь я сегодня гордо прикрепила к пиджаку по такому важному поводу, как начало нового учебного года. А спустя несколько часов обнаружила, что украшения с крупными рубинами на груди нет. Вот я и отправилась в пеший тур по академии, следуя по всем местам своего сегодняшнего маршрута.

Было, конечно, подозрение, что брошь сорвала Вероника, когда вцепилась мне в пиджак. Но не хотелось устраивать очередное зрелище на потеху публике и голословно обвинять девицу, не имея доказательств.

Коридор возле столовой я проверила в первую очередь, но подарка бабули там не нашла. И потому пришлось исследовать все коридоры академии, а прошла я их сегодня не мало. В какой-то момент даже закралась мысль, что, возможно, брошь я сегодня не надевала. Но потом я достала магофон (которые в академии вообще-то были запрещены), открыла утренний магснимок, на котором я стою вся такая красивая, нарядная и с брошью, и успокоилась, поняв, что склероз мне пока не грозит.

Незаметно я добралась до главного зала, в котором сегодня и проходило представление юным умам нового ректора, и решила заглянуть внутрь. Шансы на то, что брошь осталась именно здесь, были малы. Но чем черт не шутит?

Стоило мне войти внутрь и изучить глазами пол, словно пес-ищейка, как взгляд тут же наткнулся на блестящую в свете солнечных лучей брошь.

— Вот ты где, моя прелесть! — победоносно воскликнула я и застучала каблучками по каменному полу, стараясь быстрее приблизиться к любимой драгоценности, словно боясь, что она вновь исчезнет из-под носа.

Да и стоило поторопиться, чтобы не опоздать на лекцию. Магистр Шотер, наш лектор по атакующим чарам, был крайне нудным стариком, к тому же еще и жутким педантом, который больше женщин ненавидел только опоздания. А для опаздывающих женщин кара была страшной. Он запоминал каждую и потом намеренно валил на экзамене. В общем, после первой сессии на первом витке к нему на лекции старались не опаздывать.

И вот сейчас у меня были все шансы накликать на себя беду в виде злопамятного магистра Шотера. У этого противного старикашки не было должного пиетета даже перед наследницей древнего рода, что уж говорить об остальных.

Присела, поднимая рубиновую брошь с пола и расстроенно выдохнула, увидев, что застежка оказалась сломана. Ну вот, хорошо на Веронику Лере не стала насылать проклятье почем зря. Хотя, с этой девицей зря не бывает. Но тешить публику очередными разборками с однокурсницей не хотелось.

Убрала брошь в карман пиджака, уже мысленно прикидывая, когда смогу починить свою драгоценность, и как провернуть все так, чтобы бабуля столь небрежного отношения к ее семейной реликвии не заметила.

Как же, драгоценная брошь передавалась из поколения в поколение в семье леди фон Бауэр, которой была бабуля в девичестве. Матушке моей она брошку зажала, и достала семейную реликвию только к моему совершеннолетию. И вручила мне ее с торжественным видом, с наслаждением отметив недовольный взгляд невестки. Сплоченная у нас семья, ничего не скажешь.

Внезапно перед моим носом показались начищенные мужские ботинки, обладатель которых поинтересовался снисходительно сверху:

— Что вы здесь делаете?

Все еще сидящая на корточках я не нашла ничего лучше, чем бросить привычное:

— Иди ты…