И пока Вероника Лере пыталась с помощью своих скудных мозгов переварить все услышанное, я продолжила, расплывшись в самой радостной и сладкой улыбке, на которую только была способна:

— Но, милая моя, жизни спокойной я тебе в академии не дам.

— Ты, — зашипела девица, покрываясь красными пятнами от ярости, — Злобная, циничная, холодная стерва! Понятно, почему Нейтан готов ухаживать за любой девушкой. Лишь бы не оказаться в одной постели с такой бесчувственной рыбиной.

А вот за рыбину было обидно. Я, между прочим, красавица, и глаза у меня не такие огромные. Мелкое, пакостное проклятье все же сорвалось, обеспечив меня удовлетворением от маленькой, но такой приятной мести, а леди Лере – не самым приятным времяпрепровождением в дамской комнате на остаток дня и ночи.

— Зато пока вы все ублажаете чужого жениха, я могу жить спокойно, получая дорогие подарки, — пожала я плечами, украдкой порадовавшись тому, что Вероника проклятья не заметила. Говорю же – бездарь!

— Видишь ожерелье? — откинула я волосы назад, позволяя драгоценным камням блеснуть в лучах солнечного света, — Его доставили как подарок от Нейтана ровно через полчаса после того, как он закончил развлекаться с тобой. А тебе он хотя бы дешевое колечко подарил? Нет? Как жаль, — всплеснула я руками.

Девчонка продолжала бледнеть и краснеть, сжимая кулаки. А потом из ее глаз брызнули слезы, и она бросилась прочь, воскликнув напоследок гневное:

— Стерва!

Нет, кое-чего я определенно в этой жизни никогда не пойму. Почему в постель к чужим женихам бросаются эти выскочки, а стерва в итоге я?

Проснувшись на следующее утро, я попросила деда сразу же открыть мне переход в академию. Дожидаться всю группу и куратора не было никакого желания. Как и смотреть в самодовольное лицо своего жениха и его новой подружки. Успею еще за целый год налюбоваться.

Дед, если и удивился, ничего спрашивать не стал и молча открыл переход, и даже не до портального зала, от которого потом топать до общежития через всю академию, а прямиком в мою комнату.

Да, быть наследницей древнего аристократического рода, который вносит пожертвования нашей обители знаний, было неплохо. В качестве привилегии мне даже выделили просторную комнату на верхнем этаже с личной ванной комнатой. Плохо, что отсутствовали гостиная и кабинет, но, так уж и быть, выражать свое недовольство я не стала. На фоне остальных, которые ютились по двое-трое в одной комнате и имели одну душевую на целый этаж, можно сказать, что условия у меня были королевские. Ну так, и не обычная адептка у вас учится, а внучка советника короля.

До начала нового, для меня уже пятого из шести, учебного года оставалось еще несколько часов, которые я решила посвятить себе. Красота, знаете ли, сама себя не наведет. А различные масочки и ароматные масла способствуют возвращению у одной скромной адептки душевного равновесия.

К назначенному времени я уже стояла перед зеркалом, облаченная в форму факультета. Она у нас была красивая: темно-синие юбки и брючки, белоснежные и синие рубашки, и приталенные пиджаки благородного темно-синего оттенка с красным тиснением на воротнике и золотыми пуговицами. В общем, загляденье. Идешь по академии, и все знают, что перед ними будущий королевский маг.

Сегодня я решила надеть юбку, полупрозрачные чулочки и туфли на высоком каблуке. Страсть у меня была к таким туфлям жуткая. Природа и без того наградила меня высоким ростом, за что спасибо папеньке, а на каблуках было так приятно взирать на всех сверху вниз, даже на парней.

Провела расческой по своей гладкой копне алых, как само адово пламя, волос, полюбовалась на свои голубые подкрашенные глаза и потянулась к красной помаде.

Мои волосы всегда были темой для обсуждений и завистливых взглядов. Многие даже пытались воссоздать такой же оттенок с помощью различных зелий, эликсиров и масок. Но, естественно, у них ничего не выходило. Красноволосая я такая была одна, чем немало гордилась. Маменька как-то по секрету шепнула, что всему виной одна моя далекая пра-пра-пра-бабка демоница, от которой мне и достался столь примечательный цвет волос. Но дед эту теорию яростно отвергал, ратуя за чистоту крови.

Улыбнулась самой себе алыми губами и решительно двинулась на выход из комнаты.

Мама всегда учила меня выглядеть безупречно. Это все сначала говорят, что главное – душа. А потом выбирают тех, кто одет дороже и выглядит опрятнее. И в дружбе так, и в деловых отношениях, и в любви.